Черный ферзь

Весь личный состав корабля составляет его экипаж…

– Хорошо, – сказал Сворден, слегка подтолкнув Кронштейна в спину. – Откуда такие познания, дружище?

– Читаю, – объяснил тот. – Очень много читаю.

Образ механика, листающего на досуге «Общее уложение», «Типовое корабельное расписание» или «Незыблемые правила вахтенной службы», да и вообще держащего в руках нечто, кроме трофейных книжек с пахабными картинками заставил Свордена похлопать Кронштейна по плечу.

Через несколько отсеков они наткнулись на прокладочные работы.

В свежевырезанное отверстие внутреннего корпуса втискивался плазменный резак, вокруг которого собрались Торпеда, Сморкалка и Две полоски. Едко воняло поглотителем и остывающей металлокерамикой. Тишина, наконец-то, испуганно жалась по темным углам, уступив место жаркому спору по узкоспециализированному вопросу:

– Глотка! – Торпеда комкал на груди прожженную куртку. – Говорю же, глотка!

– Дифферент! – Сморкалка утирал безостановочно текущую из носа мокроту и тыкал перепачканным пальцем в схему.

 – Предельный килевой дифферент!

Две полоски хранили молчаливый нейтралитет, всеми четырьмя руками расталкивая спорщиков. Судя по хрипоте в голосах, дело приближалось к поножовщине.

– Команде по местам стоять! – проорал Кронштейн, перегнулся через руки Двух полосок и втиснул Сморкале в ноздри по болту. – Торпедные аппараты товсь!

Сворден отобрал у Торпеды кортик.

– О чем спор?

– О дифференте, – сказала левая половина Двух полосок.

– О глотке, – возразила правая половина.

– Раком он стоит, раком! – брызгал слюной Торпеда. – Концы бросим вниз и уже на нижнем ярусе, как дерьмо в гальюне!

– Диффергент, – уперся Сморкалка. – Эт тегя гаком за гагие штучки постагят… всех утопишь… мугак!

– На попа… на попа… – Торпеда уже задыхался, лицо его посерело, язык выпячивался между губ синеватым слизнем. – Вертикально… глотка здесь, глотка…

Кронштейн отобрал у Сморкалки схему:

– Дай сюда, чучело. Мы здесь, так?

– Так, – Сморкалка поглубже запихал металлические затычки.

– Предельные углы где вымеряли?

– Как и полагается…

– По осевой, – буркнул Торпеда. Две полоски согласно закивали.

– Сопротивление грунта учли? – продолжал допытываться Кронштейн.

– Пго эго и тогуем, – сказал Сморкалка. Лишенный стоков, он, судя по всему, начал изнутри переполняться мокротой. Глаза его уже заволокло зеленоватой дурной мутью. – Нег готки згесь, нег!

– А вот это что по-твоему? – указал Кронштейн.