Крик родившихся завтра

 – Как тогда началось, так и… Почему перестал приезжать?

– Я теперь вообще отсюда не выбираюсь, – Николай Иванович пошел на кухню. – Есть хочешь?

– Только чай. И чайную церемонию.

– Шутница. Самурай надел гэта, сел под сакурой, сложил хайку, взял катану и сделал себе харакири.

– Что это?

– Краткое изложение наших представлений о здешней культуре, – Николай Иванович вынес поднос с маленьким чайником и крошечными фарфоровыми чашечками. На боку чайника этот самый самурай в гэта со свитком и мечом смотрел на гору, готовясь, надо полагать, к ритуальному самоубийству.

Закат отливал медью. Далекие горы зловеще багровели. Предстояла долгая бессонная ночь, а если она хотела быстро войти в здешний ритм, то и бессонный день. Они говорили о том и о сем. Вспоминали. А потом Николай Иванович сказал:

– У меня для тебя есть работа.

– Значит, эта командировка – не злоупотребление служебным положением?

– Иначе я тебя сюда бы не вытащил – режимная зона.

– То-то у вас туристы шастают, – вспомнила Наталья давешних веселых парней, охмурявших стюардессу.

– На далекие расстояния я не ездок, – он не обратил внимания на ее слова, – а по телефону о таком не поговоришь.

– А еще тебе нужно было посмотреть на меня, – сказала Наталья.

– Да, посмотреть. Время лечит, семь лет – достаточный срок.

Время не лечит, время анестезирует, хотела сказать Наталья, но промолчала.

– Думаю, тебе эта работа подойдет.

– Врачом в медсанчасти?

– Нет.

– Изучение мозга? – Наталья отставила чашку с остывшим чаем и посмотрела на отца. – Папа, о чем вообще идет речь?

Николай Иванович, встал, прошелся по комнате, включил телевизор. Передача шла на японском, но показывали репортаж из Центра управления полетами и хроникальные кадры старта ракет – будущих частей «Зари». На цветном экране выглядело завораживающе – огромные белые башни с широким основанием отрывались от стартовых площадок и тяжело, словно нехотя, поднимались всё выше и выше, превращаясь в ослепляющие звезды.

– Ты как-то связан с этим? – спросила Наталья.

Николай Иванович дождался, пока хроника сменится хорошенькой дикторшей, и выключил телевизор.

– Это наши соперники, – сказал он. – И, похоже, они все-таки успевают раньше.

– О чем ты?

– О мозге, Наташа, о мозге. Мне ли рассказывать тебе о его возможностях?

– Загадками говоришь, папа.