Зов памяти

Только партия их называлась КПРФ, а главный у них этот как его, ну тоже на Ленина похож, лысый и большелобый… как же его… О! Вспомнил: Геннадий Зюганов.

– Геннадий Зюганов? – с изумлением спросил Трухин. – Вы ничего не путаете?

– Не путаю, – замотал головой Лёха. – Вон спросите у профессора, он подтвердит. А чего ты так удивился?

– И он теперь генеральный секретарь?

– Ну, я в ваших должностях не разбираюсь, секретарь он, генеральный, или минеральный… но он был главным у коммунистов…

– А вы не помните его отчество? – спросил Трухин.

– Андреевич, по-моему, – ответил Лёха и, подумав немного добавил: – Да, точно, Зюганов Геннадий Андреевич. Ты мне скажи, почему ты так о нём расспрашиваешь?

– С ума можно сойти! – воскликнул Трухин. – Если это правда, в смысле, если это точно он, то мы с Генкой в конце семидесятых вместе учились в Академии общественных наук. Он в 1980 году защитил кандидатскую диссертацию, что-то там о развитии социалистического городского образа жизни.

– Ладно, пошёл я за дровами, – махнул рукой Лёха, – с тобой бесполезно что-то обсуждать. Заладил: не верю, не верю!

– И вы тоже сразу не верьте. Карл Маркс учил: во всём сомневайся!

Спустя некоторое время в пещере, не далеко от выхода полыхал костёр внушительных размеров.

– Я нарочно разместил очаг ближе к выходу, – объяснял Трухин профессору, – здесь естественная вытяжка, и плюс огонь, жар отпугнёт зверьё всякое.

– Хорошее слово вы употребили, коллега, – улыбнулся Голиков. – «Очаг»!

– Да, – согласился истопник. – Слово замечательное, символическое.

Дмитрий откуда-то из глубины пещеры приволок что-то наподобие металлического шлема, времен древнеримских солдат.

– Смотрите, что я нашёл! – радостно объявил он. – Теперь у нас есть возможность хранить запас воды.

– Молодчина, – похвалил его профессор, – дай-ка я посмотрю, что это такое. Подошли все, чтобы рассмотреть находку.

– Любопытная вещица, – сказал Яр, – но, к сожалению, я не могу сказать что это.

Не смогли ничего сказать и остальные члены сообщества.