Вирус родной крови (формула предательства)

– Семён Абрамович, – строго сказала Рюмина, – давайте договоримся: я задаю вопросы, вы отвечаете…

– Да нет проблем, спрашивайте, только я не пойму, меня теперь что, каждый день будут допрашивать?

– Ну, во-первых, я вас не допрашиваю, мы просто беседуем, а во-вторых, если понадобится, то будем допрашивать и по три раза на день.

– Хорошо-хорошо, – стушевался Порывай.

– Вот и договорились, – Оксана Владимировна вынула из сумки смартфон и, включив в устройстве диктофон, демонстративно положила прибор перед собеседником.

– Как обычно, – Порывай снова выпятил губу, – Фёдор Степанович вышел из подъезда ровно в 07:59…

– Именно в пятьдесят девять минут? – удивилась Рюмина. – Чем вы объясните такую точность?

– Ну, это легко объясняется, – Порывай закурил и жадно затянулся. – Дело в том, что шеф, садясь в машину, всегда слушает новости, потому никогда и не опаздывает, садится за минуту до начала выпуска.

– Ясно, – кивнула Рюмина. – Продолжайте. Куда вы поехали?

– На работу, – развёл руками Порывай. – Куда же ещё?

– Останавливались ли где-нибудь по пути?

– Нет, – покачал головой собеседник.

– Никто в машину к вам не подсаживался?

– Нет…

– Во сколько вы прибыли к зданию мэрии?

– Через пятнадцать минут.

– Были пробки? – прищурившись, спросила сыщик.

– Нет, в это время в центре пробок ещё не бывает.

– Тогда мне, Семён Абрамович, не понятно, почему вы ехали от дома к месту работы пятнадцать минут? Ведь Брызгалов живёт в десяти минутах ходьбы от мэрии.

– Ай, точно, – Порывай хлопнул ладонью себя по лбу. – Извините, я совсем забыл… Точно, как же я так… Вот чёрт…

– Что вы забыли? – вздёрнула брови Рюмина.

– Честное слово, я забыл. Я не нарочно… У Фёдора Степановича закончились сигареты, мы останавливались у магазина, что на Большой Никитской улице. Он открывается в восемь утра…

– Вот видите, – Рюмина укоризненно покачала головой.

– Прошу прощения, Оксана Владимировна, ради бога, простите, я просто запамятовал, извините… Да и в принципе, разве это имеет какое-то значение? Ну, вышел человек, купил сигареты…

– Для нас, Семён Абрамович, – перебила Рюмина, – любая мелочь имеет значение.