Вирус родной крови (формула предательства)

Тогда Костя решил сам окликнуть Агапова:

– Хозяин, – крикнул он, – водички не найдётся?

Агапов упёр косу в землю, посмотрел на непрошенного гостя и дружелюбно ответил:

– Найдётся-найдётся! – затем добавил: – Кого ищем? Уж не меня ли?

– А что, вас кто-то должен искать? – пошутил Самохин.

– Должны-должны! – уныло улыбнулся Агапов. – Ты не из ментов? – огорошил он вопросом Самохина.

Отрицание выглядело бы фальшиво, а потому Костя решил действовать прямо.

– Ну, в общем-то, вы угадали, – ответил он и спросил: – А вы, я так понимаю, товарищ Агапов?

– Ну, не знаю, – рассмеялся дачник, – товарищ или гражданин, но Агапов это точно.

– Да я знаю, что у вас его нет, – Костя решил блефануть, – но хотелось бы с вами поговорить.

– Ну, говори! – предложил хозяин. – Знаю я ваши разговоры, обычно они состоят из вопросов и ответов. С вами о погоде и ромашках не поговоришь.

– Говорить прямо так, через забор? – улыбнувшись, спросил Самохин.

– А ты как хотел? – вопросом на вопрос ехидно ответил Агапов и добавил: – Воды уже перехотелось?

– Максим Петрович, – добродушно произнёс Самохин, – я к вам с миром, вы же видите, один, без всяких претензий, честное слово, просто поговорить, уточнить кое-какие детали.

– Ну, раз «просто», то заходи, уточняй, – улыбнулся Агапов.

– А как она, не против? – Константин кивнул на собаку.

– Она нам не помешает, – усмехнулся хозяин. – Добрейшее животное.

Через несколько минут Самохин и Агапов, познакомившись, сидели на веранде. Алабай вёл себя спокойно, но глаз с незнакомца не сводил. Максим Петрович подвинул ближе к гостю корзину с яблоками:

– Угощайтесь, гражданин начальник. Сам вырастил. Вот такусенькое деревце,в смысле, саженец, когда-то покупал. Пробуй-пробуй, удивительный сорт. И сладкие, и хрустящие, мёд, а не яблоки.

– Спасибо, – закивал Самохин.

– Куда там вляпался этот прохиндей? – неожиданно сменил разговор Агапов.

– Вы имеете в виду Брызгалова? – вздёрнул брови Костя.

– Его! – ухмыльнулся дачник. – Кого же ещё? По телевизору только о нём и говорят. Я знал, что вы рано или поздно ко мне придёте. Я же на суде сказал ему, что никогда не забуду и не прощу ему подлости и коварства.

– Так забыли или нет? – спросил Самохин.

– Давно уже! Точнее, не забыл, разве такое забудешь, простил сволоту.