Вирус родной крови (формула предательства)

5

– Что удалось выяснить, – первым делом спросил на следующий день собравшихся сыщиков Спектор и, кивнув в сторону Рюминой, добавил: – Оксана Владимировна, начинай ты.

– Мобильник Брызгалова остался у помощника, мы поставили его на «прослушку», родственникам никто не звонил, никаких требований не выдвигал. Вдова…, – тьфу ты, чертыхнулась Рюмина, – господи, прости, что скажешь, извините, оговорилась… в смысле, жена Брызгалова Елизавета Фотеевна, находится в больнице… Сердце… Она когда узнала, что муж пропал, сразу слегла… Но я с ней успела вкратце побеседовать.

– С кем они живут? – спросил Спектор.

– С ними живёт сын, Брызгалов Андрей Фёдорович, двадцать семь лет и домработница Вера, Вера Михайловна Кружилина, тридцать три года. Как мне показалось, Александр Прохорович, эта Вера в доме Брызгаловых исполняет роль не только домработницы…

– Что ты имеешь в виду? – вздёрнул брови Спектор.

– Я думаю, что она была.., – Рюмина прочистила горло, – то есть является… Ну, в общем…

– Ты хочешь сказать, что она любовница Брызгалова? – подсказал Спектор.

– Да, – смущённо кивнула Рюмина, – именно так.

– Давно у них работает?

– Второй год.

– Откуда она? – спросил Спектор.

– Из Подмосковья, Клин. Раньше работала медсестрой. После развода с мужем решила сменить профессию.

– Понятно. Оксана, скажи, ты ведь оговорилась не случайно? – спросил Спектор.

– Хотела бы ошибиться, Александр Прохорович, – вздохнула Рюмина, – да сдаётся мне, что живым Фёдора Степановича мы уже не увидим.

– Это ещё почему? – удивлённо спросил Костя Самохин. – Шестое чувство?

– Может и так, – пожала плечами Рюмина. – Я пока и сама не могу объяснить, но что-то мне не нравится во всей этой истории. Понимаете, коллеги, чиновники такого ранга не пропадают внезапно среди белого дня, чтобы потом неожиданно появиться живыми и невредимыми.

– Угу, – возразила Шахова, – а вспомни Рыбкина, кем он там был… По-моему, председателем Совбеза, что ли… Поди, рыба-то покрупнее была.

– Не равняй, – возразила Рюмина, – на момент пропажи, Рыбкин уже был никем. Там другая история, больше самореклама, чем пропажа. А здесь совсем другое. Его похитили, либо…

– Постойте, Оксана Владимировна, – Шахова подняла руку, и все рассмеялись, потому что это всем напомнило школьный жест во время урока.