Зов памяти

 – Проверьте свои карманы, сумочки, портфели. Выкладывайте все. Может пригодиться любая мелочь.

Кирилл Андреевич первым вынул из кармана пиджака авторучку, расческу, носовой платок, мобильный телефон, ключи. Его примеру последовал Алексей. На площадке появились перочинный нож, ключи от автомобиля, пачка американских долларов, документы. Мария просто вытряхнула содержимое своей крошечной сумочки. У Дмитрия в карманах оказался только смартфон. Николай Борисович заявил:

– Поймите меня правильно, товарищи, документы я выложить не могу, а вот все остальное – пожалуйста.

Он выудил из портфеля маленькую бутылку армянского коньяка и поставил ее в центр площадки.

– Ах ты, шалунишка, – рассмеялся Леха. – С бутылочкой на съезд собрался?

– Я не злоупотребляю, – начал оправдываться Трухин. – Это, так сказать, на всякий случай…

– Как раз тот случай и наступил, – серьезно сказал Кирилл Андреевич. – Мы можем использовать коньяк в медицинских целях.

– Не возражаю, – закивал Трухин. – Можно сказать, я его с такой целью всегда и беру с собой.

– Какой предусмотрительный товарищ! – съязвил Леха. Николай Борисович покосился на него, но ничего не ответил.

Портфель Николая Борисовича оказался очень вместительным, на площадку вскоре перекочевали подтяжки, запасной ремень, две книги, аудиокассеты, металлический сувенир с рисунком театра оперы и балеты, как пояснил хозяин, и с надписью «Красноярск», пачка бумаги, конверты и… Обитатели пещеры даже не поверили своим глазам. На площадку лег ленточный автомобильный трос.

– Мужик, – рассмеялся Леха, – а зачем ты с собой трос таскаешь?

– У нас в Красноярске дефицит, такой днем с огнем не сыщешь, вот и купил на одной из железнодорожных станций, тетка на перроне продавала. – Николай Борисович покраснел. – Что поделаешь, иногда вот… приходится к спекулянтам обращаться.

– Почему «к спекулянтам»? – спросил Леха. – У тетки бизнес такой… А-а-а… – Он вспомнил, из какого времени Трухин. – Понял-понял. Сколько метров трос?

– Десять! – ответил Трухин.

– Пригодится, – одобрительно покачал головой Кирилл Андреевич.

– А бумажничек-то замылил? – съязвил Леха, заглянув в портфель через плечо Трухина.

– Не думаю, Алексей, что вам понадобятся мои документы и мои личные сто двадцать рублей, – обиженно произнес Николай Борисович и захлопнул портфель.

– «Мои личные», – передразнил Москворецкий. – Вон, видишь? – Леха указал рукой на площадку. – Я свои баксы выложил.