Зов памяти

– Зато прожил тысячу лет! – усмехнулся и произнес с сарказмом в голосе Кирилл Андреевич.

– Если честно, меня это как-то не радует, – вздохнул Леха. – Во-первых, не прожил, а проспал. Ну как это так: проспать всю жизнь в какой-то яме! А во-вторых, что это такое? – Он раскинул руки и сделал оборот на триста шестьдесят градусов. – Где наша жизнь? Здесь? С этими, – кивнул он в сторону кустов, – четырехглазыми кракозябрами? Эх, – тяжело вздохнул Леха и, махнув рукой, добавил: – Да ладно, переживем. Что теперь хныкать?

В небе раздался гром, сверкнула молния.

Все, кроме Матвея, поторопились в укрытие. Матвей, не обращая внимания на небесные проделки, продолжил рыбачить.

Глава 3

Огонь добыли относительно скоро. Помог сибиряк Николай Борисович Трухин. Оказывается, когда он был еще студентом, с однокашниками любил ходить в походы. В одном из таких походов в тайге они заблудились. Два дня плутали по лесу и лишь на третьи сутки случайно вышли к охотничьему домику. На их счастье, там оказались охотники.

Один из них научил Трухина добывать огонь в экстремальных условиях, то есть без спичек и зажигалок.

Николай Борисович кряхтел, лохматил листья, тер о камень высохший сук, дул на листья, потом снова усиленно тер, что-то приговаривая. Вскоре раздался радостный крик, и, увидев маленькие сине-розовые язычки пламени, все выразили восторг аплодисментами, а потом подошли к Трухину и пожали ему руку. Улыбаясь, он благодарил всех в ответ и даже кланялся. Подошел и Леха.

– Красавец, Коля.

 – Он крепко пожал руку делегату и похлопал его по плечу. – Теперь я вижу, что ты настоящий большевик – «из искры возгорится пламя!» Правильно говорю?

– Так точно! – довольно улыбнулся Трухин.

– Теперь осталось дождаться твоего «холопа» и пожарим рыбки, если, конечно, он что-то уловит.

– Алексей, ну что вы такое говорите? – смутился Трухин. – Какой еще мой холоп? У человека просто нарушена психика и…

– Стоп! – Леха выставил вперед руку. – Ты это сейчас серьезно говоришь?

– Вполне! – кивнул Николай Борисович.

– То есть ты так и не понял, что случилось? – нахмурив брови, спросил Алексей.

– Понимаете, в чем дело, – откашлявшись в кулак, начал Трухин, – я материалист, диалектик, так сказать, марксист-ленинист, а у нас с этим строго! Мы не верим во все эти сказочки про бога, про…

– А бог-то тут при чем? – усмехнулся Леха. – Мы же не о религии сейчас говорим: дескать, прибыли к вратам рая и ждем своей участи.