Зов памяти

Кирилл, я хотел попросить вас поговорить с вашими людьми, чтобы они ничего не трогали в гроте и ничего не передвигали. Иначе потом мы запутаемся, а тут еще я отключен от глобальной сети.

– Хорошо, я поговорю. Кстати, пойдемте, пройдемся к воде, – предложил Кирилл Андреевич.

– Пошли, – согласился Яр.

Они поднялись с земли и направились к водоему, решив заодно обследовать близлежащую территорию.

– Кирилл Андреевич! Кирилл Андреевич! – окликнул его Дмитрий. – Вы к реке? Можно я с вами?

– Идем, – махнул рукой профессор, и они отправились втроем.

Подойдя к реке, они набрали воды в ладони и выпили.

– Никогда бы не подумал, что мне в тридцать первом веке придется вот так утолять жажду, – улыбнулся Яр.

– Да мы с Дмитрием и в двадцать первом уже так не пили, верно?

– Верно! – подтвердил Котуков.

Все трое расположились на берегу. По воде плавали птицы, иногда взлетая и садясь на противоположном берегу.

– Насколько мне известно, – продолжил разговор Яр, – в двадцать первом веке люди уже понимали, что главное – это сохранить здоровье, увеличить продолжительность жизни?

– Понимать-то понимали, но… в нашем веке еще слишком много несуразностей.

– Было много несуразностей, – поправил Яр.

– Ну да, – усмехнулся профессор, – конечно, было. Я все еще не могу привыкнуть к тому, что наша жизнь осталась в прошлом. Какая-то невероятная история. Пока она не умещается в моей голове. Да, кстати, Яр, позвольте узнать, а какова сейчас, в смысле в тридцать первом веке, средняя продолжительность жизни на земле?

– В тридцатом веке нам удалось поставить рекорд – двести лет.

– Ну вы даете, ребята! – улыбнулся Кирилл Андреевич.

– А мне можно вопрос, Яр? – вмешался Дмитрий.

– Конечно можно, – кивнул Яр.

– А вам сколько лет? – спросил Дима.

– Девяносто, – ответил Яр. – Конечно, без учета сна в гроте.

– Ничего себе! – удивился Дмитрий. – У нас таких называют… называли долгожителями.

– Раньше экология была ужасной, – пояснил Яр.

– Да и до ужасной экологии люди столько не жили, – возразил Дима.

– Согласен, но в глубокой древности не была развита медицина, – пояснил Яр. – Сейчас, то есть в то время, когда жил я, и с экологией разобрались, и медицину подняли до небывалых высот.

– Я правильно понимаю, что в тридцать первом веке земляне в атмосферу не выбрасывают миллионы тонн вредных веществ? – спросил Кирилл Андреевич.