Не слушай море

Но заинтересованный тем, куда так неслись службы спасения, я зашагал к жемчужной бухте. Еще издалека виднелись остановившиеся машины и оцепленный красно-белой лентой квадрат.

Морельск – не преступный город. Душный, маленький, тоскливый, но безопасный. Я сбежал по ступенькам из небрежно выложенных в бетоне камней, прямо к берегу, и оказался у квадрата. Полицейские равнодушно курили, стоя у самой ленты, и тихо переговаривались, но я не мог разобрать их невнятную речь.

Приглядевшись, я заметил, как врачи скорой осматривали тело девушки, вся одежда которой промокла насквозь.

– Василич, подожди, судмедэксперт подъедет сейчас! – окликнул одного из врачей полицейский. – Протокол составить надо, место происшествия осмотреть…

– Там… труп? – глупо спросил я.

– А ты чего тут торчишь? – словно только что заметив нерадивого зеваку, ткнул меня в бок полицейский. – Кто ты вообще?

– Мимо шел…

Полицейский начал теснить меня от оцепленного квадрата, и я отступал спиной вперед, все еще пытаясь поглазеть через его плечо.

– Родион! – услышал я знакомый голос, и тут же повернулся. С чемоданчиком судмедэксперта и фотокамерой, висящей на шее, стоял отец: уставший после ночного дежурства, с залегшими под глазами синяками. Я думал, что он давно поехал домой, но, оказалось, решил выйти еще на сутки. – Ты чего тут делаешь?!

– Я возвращался с консерватории… А тут мигалки… Короче, мимо шел! Что, нельзя?

– Не дерзи, – устало вздохнул отец.

Мы с ним не виделись десять лет. И я знал, что мой приезд его тяготил, разрушив мирную одиночную жизнь, состоявшую из череды нескончаемых дежурств, лапши быстрого приготовления и компаньона-дворняги по имени Бульба.

– Походу, я знаю эту девчонку. Можно поближе посмотреть?

– Пропусти, – кивнул отец полицейскому. – Ничего руками не трогай, близко не подходи, у трупа не топчись, там следы могут быть.

Но ни следов, ни протекторов от подошвы – ничего не было. Видно, девчонку вынесло волной на берег из пучины морской. Ее кожа давно приобрела синюшный оттенок, как и губы, волосы слиплись от тины. Но даже в ней такой легко угадывались черты Таси Покровской, моей однокурсницы в Морельской консерватории.

Она лежала неподвижно, но я все равно попятился, опасаясь, что сейчас Тася распахнет глаза, покроется чешуей и превратится в монстра из водных глубин.