Пус Мидун

– А он рабочий еще?

Енот обиженно скривил губы.

– Само собой, работает! У меня все работает! А зачем тебе такой капкан? Он же слону ногу перебивает.

Пус пожал плечами.

– Была мысль на лосося его поставить. Может, чего побольше удастся изловить.

– Бери, если надо будет. Мне не жаль. Только смажешь потом и на место приклеишь.

Мидун согласно кивнул и замолчал. Вспомнив что-то, он добавил:

– Там, на реке, иногда такое что-то из воды высовывается, что мне заходить туда страшно становится. Мутанты какие-то.

Доел?

– Почти. Маловато, конечно. Но и то хорошо. И баночка лишняя появилась! – с умилением сказал енот.

– Ну, хорошо, давай мне, что там мое, и я пойду. Завтра мне на рыбу идти, а перед этим еще дела будут, так надо успеть выспаться.

Енот кивнул и засеменил в самый слабоосвещенный угол пещеры, отодвинул деревянную дверку в половину своего роста и исчез за ней. Раздался шум падающих камней, сдавленная ругань енота и через минуту он вернулся, волоча за собой небольшой пакетик, набитый аккуратно сложенными стеблями травы.

– Пус, может, попробуешь варить ее, а? Экономнее будет, да и сшибет лучше. Снотворное все-таки дорогая штука нынче, поди попробуй эту траву накосить, когда она ночью только косится.

Пус скривился:

– Мне Барка молока не приготовила, у нее оно не киснет. В чем варить?

– Да в чае можно.

– Может, сварю, только не в чем мне.

– Тебе котелок дать?

– Стащу где-нибудь. Очень мне надо тащить еще и котелок твой!

– Смотри, Пус, будь осторожнее.

Я слыхал, что про тебя говорят… Вчера брат заходил, рассказывал. Подозревают тебя во всяком, и в том, что делал, и в том, чего не делал. За кирпичи-то ты знаешь, ну это ведь ты их украл и зарыл. Но тебе, кроме этого, приписали еще и то, что ты лес повалил, – енот осмотрелся по сторонам и перешел на шепот. – И что к макаке ты приставал, когда она в лесу была. А та сволочь обезьянья сидит и кивает! А как ты мог к ней приставать, если мы с тобой тут были и дурь варили?!.

Пус даже не моргнул.

– Пусть говорят. Не впервой, они всегда за моей спиной говорят.

– Оно-то может и так, но Кабанов все записывает, о чем они говорят.

Чумазый съел последний гриб.

– Кстати, у коз во дворе кто-то давеча памятник какой-то построил из грязи. Твоя работа?

– Ну, моя.

Енот заржал.

– Так, а почему памятник-то?!

– А что им, ратушу городскую строить?

– Ты – дикое существо, Пус, особенно когда под этим, – енот потряс пакетом.