Боги ушли, твари остались

Желание стать цветком настолько захватило её, что она не заметила, как к ней подошел Альфред и, увидев слезы на глазах, прижал её голову к своей щеке.

Еще не понимая, что произошло, Аделия почувствовала сердцем – он! Уверенная рука легла на её голову, погладила ласково и нежно, как ребенка. Пронзительная тишина заложила уши. Оба без слов ощутили огромность и невозможность происходящего. Она боялась оторваться от щеки Альфреда. Крупные слёзы падали на лацкан его серого твидового пиджака.

– Сегодня в «Адлоне» собрание членов городской организации НСДАП. В холле столкнулся с твоим мужем, он сказал, ты пошла гулять в парк, – не зная с чего начать, скороговоркой проговорил Альфред.

– Неужели мы встретились? – прошептала Адель. – Сколько лет я мечтала об этом… сколько лет.

– Я тоже, – Альфред еще сильнее прижал её к себе.

Наконец Аделия нашла в себе силы поднять голову и посмотреть в глаза Альфреду.

Отстранилась от него и сквозь слёзы увидела то самое любимое лицо.

– Ты стала еще прекрасней, – не удержался Альфред.

– Столько лет страданий. – Аделия совершенно растерялась. Она не могла сообразить, что следует говорить, отвечать, делать. Никак не могла отвести от него взгляд. Поэтому на вопрос:

– Как ты здесь оказалась?

Ответила просто:

– Чтобы увидеть тебя.

– Мне сообщили, что ты замучена в сибирской тюрьме.

– Была замучена… Десять лет… Умирала постоянно.

– А муж?

– Что муж? Ах, Франц… это так. Так надо.

В голове Аделии произошел переворот, какой-то камень заблокировал способность думать. Вся логическая последовательность признания, к которому она готовилась, рассыпалась вдребезги.

– Он знает о нас? – продолжил Альфред тоном, более соответствующим допросу.

– Нет, – соврала она.

– Он кто?

– Он? Это только так, чтобы тебя увидеть. Он не при чём.

Аделия вытерла рукой слёзы и произнесла без всякого надрыва:

– Я любила тебя каждую секунду, поэтому и не умерла.

Альфред молча поцеловал её в губы. Этот поцелуй вернул их друг другу. Оба ощутили то самое щемящее чувство единения, когда две половинки целого мгновенно стремятся совместиться.

– Я тоже, – прошептал он.