Из России за смертью

А на хрена мне письменный стол? Письма вроде писать некому. Так нашел применение. Столешницу с тумб снял и на маленькие ножки поставил, а тумбы, гляди как удобно, – по бокам. И комфорт. И крепкий какой. Матрасик положил для мягкости. Вообще-то, на жестком оно всегда лучше – и сидеть, и… остальное. Кстати, плюш, пощупай, – настоящий. Им стол на торжественных заседаниях накрывали. Я к прапору, мол, продай. Говорит: бери что хочешь, но бюст Ленина и плюш не продаются. Ошибаешься, говорю, вождь действительно не продается, кому ж он, на хрен, нужен? А плюш весь в пятнах, его менять надо.

Это же политическое дело. Красный плюш – и весь в пятнах. Это же неуважение к родине, к флагу. Короче, прапор понял все правильно. Подкатился к Проценко, ну, которого сегодня на аллее встретили. И доложил, что товарищи, в основном ангольские, сигнализируют. Правда, нового красного не нашлось. Они теперь зеленым президиум закрывают. Зато у меня обивочка что надо. И пятен, спорю, никаких не отыщешь. А еще было дело. Шкаф стоял. Вернее, и сейчас стоит в семейном общежитии. Из красного дерева. Старинный, с резьбой. Видать, португалы оставили. Как же я хотел его спереть! Но не вытащить. Громадный. Вопросы возникнут – кто разрешил? Кто приказал? Поэтому снял всего одну дверь. Зато с каким зеркалом! Глянь, висит, будто в раме. Еще по бокам пройдусь шкуркой – это ж красное дерево. Красота! Ну, хорош хвастаться, в горле спазмы образовываются.

Рубцов взял небольшой японский магнитофон, поставил его на подоконник и врубил на всю громкость тяжелый рок.

– Сейчас организуем.

Найденов с любопытством выглянул в окно. Там мгновенно возникла кучка подростков, принявшихся сразу же танцевать. Ребята постарше пытались на манер взрослых крутиться вокруг девушек, а те, что поменьше, вытанцовывали друг перед другом. Рубцов выключил магнитофон. Десяток возмущенных возгласов влетело в окно. Ребята раздраженно замахали руками и засвистели.

Рубцов, как трибун, высунулся из окна и громко крикнул, показывая при этом на пальцах:

– Два пива, джин и два тоника!

Музыку включили.

Несколько человек сорвались с места и помчались в разные стороны.

– Через минуту будут здесь, – подмигнув, сказал подполковник и, не обращая внимания на танцующих, опять выключил музыку. – Это тебе не в Союзе, – продолжил он. – Был там недавно. Жену сюда забирал. С выпивкой ужасная напряженка. А какие бабы стали жадные… Раньше бутылку принесешь, потреплешься немного, она уже сама в ванную бежит.