Из России за смертью

Заметив его замешательство, подполковник, не отрывая взгляда от золотистой глади, уточнил:

– Нет, столько не выпью. Пару пузырей, больше не беру. Да и то с тоником. Ты, майор, откуда здесь взялся?

– Из Уамбо. К Панову вызвали, – вяло ответил Найденов, вспомнив, что в любой момент его судьба может быть перечеркнута.

– К Панову? – оживился незнакомец. – Известно зачем?

– Не сообщили.

– Тогда все в порядке. Кто по специальности? Связист?

– Так точно.

– Значит, в мою группу. Это меняет дело. У тебя баксы есть?

Найденов смотрел на повеселевшего неизвестно от какой радости мужика и не понимал, о чем тот ведет речь.

Какая группа? Какие баксы? Его за аморалку в Москву…

– Нет. Кажется, я тут по другому вопросу. По личному.

Рубцов хмыкнул:

– К Панову по личному не вызывают. Слишком ты для него букашка. К Проценко могут, он по политчасти у генерала Двинского. К тому на клизму запросто отправят. Знаю. Он любит личные дела. А к Панову и не надейся, не вызовут.

– А меня вот вызвали.

 – Найденова начинала раздражать дурацкая воинская примитивность, свойственная некоторым офицерам, думающим, что в армии все делается по уставу и по их глупости. Пойди объясни такому, что есть особые отношения, когда и не каждый генерал посмеет приказать майору.

– Какой-то ты перепуганный. Вы там, в училище, что на гражданке – совсем от армии отвыкаете. Какая у тебя фамилия?

Найденов пожалел, что не ушел с площадки раньше, чем этот питекантроп.

– Майор Найденов.

– Ну, точно! В мое распоряжение, – для верности подполковник достал новенький красный блокнот.

Открыл его на первой странице и протянул Найденову: – Читай.

Майор не поверил своим глазам. Среди нескольких фамилий, написанных корявым почерком, он отчетливо различил свою. В голове промелькнула мысль: «Не устаревший ли список?»

– И приказ обо мне подписан?

– В этом деле приказы ни к чему. Но не беспокойся. Выполняй мои приказы, и родина тебя не забудет – понятно?

– Так точно, товарищ…

– Подполковник.

Найденов не мог прийти в себя. Голова отказывалась соображать. Была наполнена каким-то безудержным веселым звоном. Хотелось что-то делать, хотя бы махать руками или трясти крепкую руку подполковника, или кричать в океан какие-то глупости. Его оставляют в Анголе! Спасен!

– Так у тебя баксы есть? – спокойно повторил свой вопрос подполковник.

– Долларов тридцать.

– Годится. У меня, учти, сегодня настроение хреновое. С каждым бывает. Причина на то есть.