Высокие отношения

– Король умер, да здравствует король! – кисло пошутил Высота, но в кресло плюхнулся. – К чему такая спешка?

– Ты еще не понял? – Фуррет задал вопрос и чуть наклонил голову набок, внимательно глядя на Хото. – За тобой долг, мастер Высота.

– Я отдал все долги, мастер Фуррет. Уже давно.

Фуррет выдохнул сквозь зубы – вышло чересчур зловеще – будто гигантская рептилия в теле человека:

– Давай не будем кривляться. Бубо угробил именно ты. И плевать, что этот мудак задолбал всех и вся! И плевать, что он был должен, что тебе, что еще паре дюжин человек! Ты угробил хорошую дойную корову.

Еще и спер добрый шмат говядины, испоганив часть остальной туши. Напомнить, что за такое бывает? И, повторюсь, мне плевать, что этого жадного подонка настигла в твоем лице справедливость! Высшая справедливость в моем лице лишилась изрядного процента дохода!

Хото молчал, внимательно изучая рельеф подлокотников кресла, особое внимание уделяя коротким когтям.

– Раз молчишь, значит, признаешь вину. И да, с семьей Бубо вышло нехорошо.

– Я предпочитаю божий суд в таких делах. В конце концов, и в борделях можно жить. Ты же держишь обеих для личного пользования, не вручил еще Ратту и его береговым крысам? И да, раз уж зашла речь о борделях и шлюхах… Раз тут сидел этот буйный старикашка, значит, надо кого-то убить? И этого “кого-то” много и правильной дракой не пахнет? Какая-то из банд решила, что господин Фуррет перестал ловить мышей? И надо осуществить показательную порку?

– Знаком человек по имени Рэйни?

– Человек? – фыркнул Хото.

 – Да это ходячая свинья, да простят меня честные и вкусные хрюшки за сравнение!

– Знаешь, – потер ладони Фуррет, – уже лучше! Можно сберечь полсотни слов.

Высота отмахнулся:

– Этого хряка все знают. Любит шалить на границе порта и «чистых» районов. В сам порт не лезет, опасается Ратта. Тварь та еще, и банду подобрал под стать. Но зачем я? Там хватит и седой развалины с десятком обормотов Дюссака.

– Нужна полная уверенность, что Рэйни не сбежит. И еще нужна жестокость.

Настоящая. Чтобы содрогнулись, представив себя на месте подвергнутых. Кто, если не ты?

Хото тяжело вздохнул:

– А ведь этот день мне не нравился с самого начала.

– Трудный день, – согласился Фуррет, – но тебе, хотя бы, не отпилили голову.

– Возможно, это лучший вариант, – меланхолично проговорил Хото, – и вообще, господин Фуррет, не найдется ли у тебя горячего вина? Можно без пряностей. Я зверски продрог.

– Эй! – рявкнул господин Фуррет.