Ката – дочь конунга

Маша уже было собралась полюбопытствовать, куда ее тащит этот Сусанин с косой, но внезапно, когда они в очередной раз выбрались из каких-то кустов и прошли вдоль деревянной бревенчатой стены, перед ними открылось поселение. Здесь было людно и шумно, по пыльному двору проезжали груженые телеги и конные люди, бегали собаки, громко перекрикивались женщины. Неподалеку, в раскрытой кузнице слышен был стук молота о наковальню, откуда-то пахло печеным хлебом. Маша растерянно оглядывалась. В этом месте она не была, но, судя по одежде местных, реконструкция проводилась и здесь.

– Где это мы? – дернула она за рукав новую знакомую.

Они почти бегом прошли сквозь торговые ряды и вскоре оказались возле деревянного высокого здания с широким входом и высокой лестницей. Девчонка, не останавливаясь, направилась к крыльцу, и остановилась, увидев, что Маша не идет за ней.

– Почему встала? – она нахмурила лобик, – идем же!

– Погоди, – Маша покачала головой, – куда ты меня привела? Мне надо было в Ярославово Городище, там все наши…

Девушка смотрела недоуменно, потом подошла ближе.

– Я не понимаю тебя, – произнесла она, – ты откуда?

– А ты? – вопросом на вопрос ответила Маша.

В это время из хором выбежала та самая пожилая женщина и всплеснула руками.

– Явилась!

Она удивительно быстро, несмотря на полноту, подбежала к подопечной и крепко ухватила ее за руку.

– Негоже, голубушка моя, нянюшку так пугать! Ведь думала погибла моя ягодка, сгинула красавица! Серый волк заел, лихоимец погубил!

– Ну прости меня, – девчонка погладила старуху по руке, – я погулять вышла, устала в тереме сидеть.

– Так ведь неспокойно, матушка Катерина Владимировна! Если что случится, княгиня с меня, старой, голову снимет! Нельзя одной убегать! Подруженек бы позвала, погуляла по садику…

Ката скривилась, будто лизнула лимон. В это время пожилая нянюшка, переставшая на секунду причитать и перечислять казни, которым ее непременно подвергнут, если что-то случится с непослушной девчонкой, перевела взгляд на Машу и с недоумением замолчала.

– А это что за девица? – опасливо в полголоса спросила она.

Маша, восхищавшаяся абсолютным вживанием в роль женщины, не сразу ответила, и за нее это сделала девчонка.

– Это Маша, – произнесла она бодро, – она из наших.

Женщина тем временем осматривала Машу с головы до ног и обратно, и по ее лицу было видно, что она растеряна.