Ката – дочь конунга

Три женщины выбрались наконец на поляну, старшая огляделась из-под руки и раздраженно произнесла: "Ну, и где она? Только что тут была! Вот свербигузка [1 - Непоседа (нар.)]эта Катька!" И, приложив руки ко рту закричала:

– Матушка, Катерина Владимировна! Выйди, коли слышишь! Государыня княгиня зовет!

Девушка сидела по-прежнему, зажав рот, только таращила на Машу круглые глаза. Женщина покричала еще, потом пошла дальше, пока не удалилась на приличное расстояние. Девушка встала, Маша тоже, и обе вылезли из густой листвы под яркое солнце.

– Это что тут такое происходит?! – Маша ничего не понимала, и от этого злилась. – Что за цирк, я спрашиваю? Ты кто вообще?

– Я – Ката, – новая знакомая приветливо улыбнулась, – а тебя как зовут?

– А я Маша.

– Нянюшка сердится, – похоже, что Ката веселилась. – Обманывает про княгиню, государыня княгиня в Ладогу уехала на несколько дней.

– Так, или ты мне сейчас все расскажешь, или я тебя тресну, честное слово! – терпению Машиному пришел конец.

– А ты сама откуда взялась? – вдруг спросила девчонка.

– С Серегой, – растерянно произнесла Маша, окончательно теряя связь с реальностью.

– А я когда-то с батюшкой сюда припыла, на кнорре – огромном торговом корабле, – прозвучало это как-то печально. – Мы гостили у здешнего князя. Батюшка оставил меня и брата на попечение княгини, а сам уплыл. Обещал вернуться, и вот уже десять лет его нет. Княгиня добрая, любит нас не меньше, чем своих детей!

– Какая княгиня?! – все казалось нереальным, Маша ощущала легкое головокружение и боялась, что она все-таки получила тепловой удар.

– Как какая? – девушка была удивлена не меньше, – наша княгиня Ирина, по-нашему Ингигерд. Ты не знаешь княгиню?! Может и князя Ярослава Владимировича не знаешь?

– Князя Ярослава…– Маша схватилась за голову, кокошник тянул волосы, – Мудрого что ли? Конечно знаю! Мы сегодня как раз…

Она не успела договорить, в глазах снова потемнело и она осела на землю.

Очнулась от холодных капель, падающих на лицо. Приоткрыв глаза, Маша увидела испуганный взгляд девчонки.

– Ой, слава Богу, ты очнулась! Я уж хотела помощь звать!

Ката держала в руке большой лист лопуха и взмахивала им над Машиным лицом как веером. Маша, кряхтя, поднялась, села. Белые широкие рукава расшитой рубахи были выпачканы землей и травой, ткань на груди намокла. Видок у нее наверняка был жалкий.