Ката – дочь конунга

– Погоди! – Маша с усилием перевернула девушку, – что значит – отдает?

– Ярл Ренгвальд, Ладожский посадник, сосватал меня для своих сыновей, Ульва и Эйлива, – Ката всхлипнула, – и княгиня согласилась!

– Сразу за двоих?! – изумилась Маша.

– Да нет же! – Ката села, вытерла глаза тыльной стороной ладони, – они скоро приедут, будут свататься, а я должна выбрать.

– Ничего себе! – Маше хотелось сказать что-то в поддержку, – ну это же хорошо! Целых два жениха! Когда есть выбор, это всегда хорошо.

Ката перестала сопеть, развернулась лицом кверху.

– Княгиня была терпелива и добра. Но она поставила условие. Если я не выберу себе мужа, то поеду жить в монастырь.

Вот это было неожиданно. Будто княгиня хочет избавиться от воспитанницы.

– А ты хочешь в монастырь? – спросила Маша.

– Не знаю, – пожала плечами Ката, – но и жить с мужчиной, которого я не полюблю, будет хуже монастырских стен.

– Это правда, – тих согласилась Маша, – но ты погоди расстраиваться, может приедут эти сыновья, и ты как влюбишься!

– Маша, не покидай меня! – Ката бросилась к ней на шею, и Маша от неожиданности чуть не повалилась в подушки, – побудь еще чуть-чуть!

– Слушай… Ну… – хорошо, еще пару дней, – нехотя согласилась Маша.

Вообще-то, ей уже очень хотелось домой.

На торговой стороне было многолюдно. Княгиня с сыновьями устроила праздник в честь помолвки своей старшей дочери, княжны Анастасии, и приемной дочери, Каты Олаффдоттир, дочери норвежского конунга. Люди веселились, прославляли доброту княгини, повелевшей выкатить на круглую площадь бочки с медовухой, брагой и пивом, и расставить столы с угощениями.

Тут и там слышались пожелания счастья и многочадия княжнам, а князю и княгине долголетия.

О сватовстве Андраша, герцога венгерского к Анастасии двор узнал утром. Это сообщение потрясло всех, и даже Ката, полночи проворочавшаяся от смурных мыслей, была огорошена новостью. Все давно знали, что Анастасия готовится уйти в монастырь. Она была уже в тех летах, когда девка не ждет сватов, и выходит замуж по сговору родителей, но ни отец, ни мать мужа ей не искали.

В свои шестнадцать лет княжна научилась усмирять страстный нрав, и это сказалось на ее характере. Анастасия была необщительна, к младшим строга, к старшим почтительна. Ее чаще можно было встретить в молельне, чем за веселыми посиделками с рукоделием.

Двор шумел радостно и хмельно. В огромной зале собрались все, кто был причастен к празднику.