Ката – дочь конунга

В горнице, куда ее привели, стояли распахнутыми два сундука. Женщина и две девушки-помощницы начали вынимать предметы древнеславянского гардероба и надевать на Машу. Длинную белую рубаху сменили не менее длинной, но тоненькой и очень изящной, с завязками на рукавах. Поверх надели что-то, похожее на широкое платье без рукавов, но не сарафан. Одна из девушек достала со дна сундука тонкий, плетеный из кожаных шнурков, поясок, и подвязала ее по талии. Потом ее усадили, и долго расчесывали волосы, восхищаясь длиной и цветом.

Длина у Маши была своя, а вот цвет она приобрела недавно, решив обновить на лето окрас, и сменила свой натуральный пепельно-блондинистый оттенок на романтичный "песчаный берег".

И теперь она смотрела на себя и не узнавала. То ли на пользу пошли вторые сутки жизни без курения и гаджетов, то ли так повлияли стрессы и баня, но сейчас она выглядела, как… девчонка. Только ухоженная девчонка. Простое платье удивительно хорошо подчеркивало фигуру, волосы, вымытые неизвестно чем (надо будет обязательно поинтересоваться), гладко зачесанные в косу, были такими послушными и ухоженными на вид, словно она только что вышла из салона красоты.

В ушах покачивались длинные серьги из мелкого жемчуга, а на груди лежали бусы из трех нитей. Все это в общем ей очень шло.

– Долго же ты! – воскликнула Ката, – я уж заскучала! Брат не дождался, уехал с дружинными на охоту, любимого сокола прогулять. Да и нам с тобой негоже в тереме сидеть, поедем покатаемся!

– На чем? – удивилась Маша.

– На лошадках, – так же удивленно ответила Ката, – или можно в возке… Брат нам Светислава оставил, чтобы никто не обидел.

Маша на лошади последний раз сидела лет в двенадцать, когда с родителями была в контактном зоопарке.

– Ну, кататься, так кататься, – смиренно согласилась она.

Ката позвала девушек, и Машу, наконец, накормили. Еда показалась восхитительно вкусной, и она ела и ела, не могла остановиться. Ката в это время макала кусочки белой булки в молоко и кормила котенка, сидевшего у нее на коленях.

Котенок мяукал, залезал по одежде чуть не на голову юной княжны, и Маша вскользь подумала, какая Ката, все-таки, еще девочка. Потом вспомнила слова Светислава, что к этому ребенку не единожды сватались. Да, порядки тут были другие.

– Ката, – позвала она, – сколько тебе лет?

– Да уж шестнадцатую зиму живу, слава богу, – ответила Ката, – болела в детстве, все думали помру, но ничего, отмолила меня княгиня.