Барбаросса

Краснобородый сделал несколько шагов к нему, медленно вытащил правой, единственной своей рукой длинный дейлемитский клинок с узким, почти как у европейской шпаги, лезвием.

Бей Сослан страшно осклабился. Он был готов сражаться. Жажда мести была в нем ничуть не меньше желания сохранить свою жизнь.

Фикрет тихо зарычал, не открывая рта, он представлял себе, что сделает с этим черным уродом, если с головы его господина упадет хотя бы один волос.

Харудж внезапно сбросил длинный сиреневый, расшитый золотыми павлиньими перьями плащ.

И что же обнаружилось?! Обе руки знаменитого пирата были на месте.

Вот правая, сжимающая дейлемитский[12 - …дейлемитский клинок… – Дейлем – горный массив и город к югу от Каспийского моря. Местные ремесленники владели секретом производства высококачественной стали по типу дамасской. Выходцев из этого района называли дейлемитами.] меч.

Вот левая, якобы оторванная ядром при штурме Бужи, вооруженная кинжалом.

Всеобщий вздох удивления пробежал по саду.

Всего лишь на одну секунду Сослан растерялся, и был атакован Харуджем именно в это мгновение.

Чтобы выправить положение и занять более удобную для обороны позицию, он сделал большой шаг назад.

Это его и погубило.

За спиной кабила был пруд. Глубиной в два человеческих роста. Житель пустыни относился к воде с подозрением и уж конечно не умел плавать. Оказавшись в ее толще, он мгновенно наглотался золотых рыбок и, отчаянно, но беззвучно барахтаясь, пошел ко дну.

Если бы в саду присутствовали посторонние наблюдатели, они пришли бы в восторг или ужас от созерцания столь неожиданной и решительной победы.

Люди Харуджа давно уже перестали удивляться его необыкновенным талантам. Даже появление потерянной руки на прежнем месте их впечатлило не сверх меры. Они продолжали бдительно целиться из своих арбалетов в возможных врагов своего господина.

Харудж повернулся к Камильбеку, все еще стоящему на четвереньках:

– Твое почтение так велико, что ты все еще не решаешься подняться на ноги?

– О непобедимый…

Непобедимый не дал ему продолжить восхвалительную речь:

– Ты сам выбрал эту позу для перехода в мир иной.

Да воспользуются мои верные воины монгольским приемом.

Мгновенно к бывшему начальнику подошли два молчаливых человека. Один поставил колено Камильбеку на затылок и завел сложенные ладони под подбородок. Другой ударом сапога подрубил упершиеся в пол руки.

Раздался глухой хруст.

Начальник стражи умер, не потеряв ни капли крови.