Барбаросса

Кардинал собрался что-то сказать по этому поводу капитану, но тот опередил его своим замечанием:

– Смотрите, «Бирюзовая» совсем уже уходит за горизонт, клянусь всеми святыми.

– Насколько я знаю, – с тихим ехидством в голосе сказал кардинал, – мы встретимся с нею сегодня вечером в Пьомбино.

– О конечно, ваше преосвященство, – подтвердил Пицци, но голос его при этом звучал не слишком уверенно.

– Перспектива этой встречи меня тоже радует, но все же проследите, чтобы все люди, которые могут понадобиться в случае непредвиденных обстоятельств, были наготове.

– Я думаю, этот галиот скоро уйдет в сторону от нашего курса. Что ему может быть от нас нужно?

– Будем на это надеяться, – сухо сказал кардинал, быстро проследовал в капитанскую каюту и рухнул на лежак. Если бы не сан и чин, он, несомненно, остался бы наверху и лично проследил, чем закончится эпизод с неизвестным кораблем. Но сознание, до какой степени неуместен его вид у корабельного борта, всего в шаге от исполосованных плетью надсмотрщика потных спин, мешало ему это сделать.

Лежа в полутьме, Антонио Колона прислушивался к звукам на палубе, стараясь по их характеру определить, какие там наверху происходят изменения. Попытка вернуться к размышлениям о странностях испанской политики закончилась неудачей. На первый план лезли мысли о том, что будет, если его миссия закончится неудачей. Хотя, честно говоря, о какой неудаче может идти речь, зачем себя запугивать? Ничего страшного не случилось и почти наверняка не случится.

Сверху донесся звук хлесткого удара и сразу вслед за этим глухой стон. Надсмотрщики взяли в руки бичи?

Послышался звук еще одного удара, сопровождаемый не только стоном, но и раскатом пьемонтской брани.

Святая Мария, да они так всех людей перекалечат!

Хотя при чем здесь люди? Никто не спросит Антонио Колону, почему гребцы на его галере покалечены, если задание Папы будет выполнено.

Кардиналу опять захотелось выйти на палубу и посмотреть на происходящее.

Придется в этом месте сказать банальность: состояние неизвестности – мучительнейшее из состояний. Родовитый римлянин ворочался, сопел, тихо ругался и в конце концов не выдержал. Выбежал на палубу с твердым решением так или иначе покончить с этим инцидентом.