Кордон

А где тут чужой, где свои, в темноте, да в мешанине драки не разберешь!

На прапорщика свалилось два контрабандьера, следом рухнул третий. Анджей зарычал, вывернулся, сшиб кого—то, подмял под себя, ухватил за горло, чувствуя, как трещат хрящи под пальцами.

– Хер вам всем в сраку, отродья свинячьи! – захрипел прапорщик утробно. Тело под ним забилось, выгнулось дугой, заскребло пятками по осенней земле.

– Отставить душить поручика! – рявкнул кто—то над ухом голосом начальника заставы. Подолянского тут же подбросило в воздух мощным ударом в бок.

Анджей слетел с тела врага, вскочил, готовый снова ринуться в бой. И уперся носом в дуло револьвера. За «Марсом» виднелся гауптман Темлецкий собственной персоной. Реальный и осязаемый, как утром, на выходе наряда. Тогда, правда, гауптман был без револьвера в руках.

– Свои это все, господин прапорщик, свои! – заблажили связанные бойцы, повыплевав казалось бы надежно запихнутые кляпы. – То проверка, господин прапорщик!

– Ландфебель Водичка и рядовой первого класса Бужак говорят вам чистую правду, пан Анджей, – гауптман улыбнулся, вокруг глаз собрались смешливые морщинки.

Улыбнулся, но револьвер не убрал. – Каюсь, грешны, грехом смертным. Но и поздравляю вас. Вы только что с блеском прошли нашу маленькую проверку.

Из—за кустов вышли еще несколько человек. Прапорщик узнал двоих офицеров с заставы – поручиков Свистуновского и Дмитра Байду, командиров первого и второго взводов соответственно. Остальных Анджей еще не видел, но – судя по форме и погонам Корпуса – тоже люди в лесу не случайные.

Взъерошенный прапорщик от души выругался, обложив по матери всех присутствующих, кордон, лес, грязь. Не забыл и любвеобильную Лабу, протекающую в трех верстах, и славный Круков с прочими Вапнянками.

– Душевно выражаетесь, пан Анджей, – протянул поручику руку подошедший офицер. Невысокий, в круглых очках, со здоровенной, явно не револьверной кобурой на ремне. – Гауптман Орлов, начальник «трешки».

Подолянский пожал, борясь с желанием за эту самую кобуру схватиться и, следом, «надеть» гауптмана на колено, добавив по загривку.

Шутники, мать их за ногу да головой об пень!

– Птиц, ты, это, ты отойди от моего парня! Думаешь, лупару повесил, так самый главный лев в мире животных? – с деланной злостью отпихнул Орлова Темлецкий. – Прапорщик с моей заставы, не с твоей, я главное право имею! Вопросы?!

– Отсутствуют, – гауптман блеснул окулярами, отшагнул в сторону.