Тьма египетская

Они его не увидели, даже не поглядели наверх в его сторону. Ничего ему так не хотелось, как быть там вместе с ними. С закрытыми глазами он мог представить себе неблизкий путь к храму Сопдет. Он располагался за пределами города, у самого края воды. Его известняковые пилоны могли бы отражаться в коричневых водах, когда бы не множество лодок, каждый год слетавшихся со всей округи. Лодки образовывали большое поле неустойчивой, гуляющей под ногами праздничной суши. Тут тоже все было в лентах и цветах. Деревянная земля эта была населена подвыпившими, шумными племенами, непрерывно распевающими гимны и возносящими славословия в честь Сопдет, Изиды и Хапи.

Слава тебе, Хапи, бог Великой Реки!

Ты разливаешься, чтоб оживить Та-Кемет,

Орошаешь поля, даруешь дождь с небес,

Ты – наш кормилец и благодетель!

Земля ликует, все живое радуется.

Ты наполняешь амбары, даешь траву для скота.

Зеленей же, зеленей же,

О, Хапи, зеленей же!

– Где он?! – раздался сзади знакомый, но искаженный непонятным страхом голос Тнефахта.

Мериптах обернулся. Уже сам факт, что первый сановник нома не участвует в новогодней процессии, был удивителен. Сверх этого, толстяк угрожал поднятой палкой учителю Ти, который сидел, прислонившись спиною к ограде крыши и закрываясь единственной рукой. Что же это происходит?

– Где он?!

Ти, как тут же понял Мериптах, не закрывался своею рукой, а указывал в сторону ученика.

Повернувшись и увидев княжеского сына, Тнефахт опустил палку и шумно выдохнул, шепча благодарственные слова какому-то своему божеству.

Бакенсети не мог уклониться от участия в церемонии, но пожелал, чтобы на время его отсутствия во дворце Мериптах находился под присмотром вернейшего из слуг. В князе завелась болезненная уверенность, что именно в эти часы мальчика непременно захотят похитить. Этот страх разъедал ему внутренности. Полсотни ливийцев и надутый болван Хуфхор слабая защита от происков братского коварства.

Отдышавшись, толстяк поинтересовался, отчего же так странно расположились ученик и учитель во время урока.

Однорукий пожевал губами, подергал бородку и стрельнул взглядом в сторону неожиданного надсмотрщика. Ему явно не хотелось прямо сейчас идти дальше по дорожке, на которую он ступил половиной стопы.