Темные воды Тибра

То перехватит обоз с продовольствием, то окружит и перережет заблудившуюся в песчаной буре когорту. То обманет и без потерь, и даже с приобретением, вырвется из хитроумнейшим образом расставленной ловушки.

Югурта сделался легендарной личностью не только среди нумидийцев, но и среди большинства молодых мавританских воинов. Собственные сыновья царя Бокха просили отца о том, чтобы он отпустил их в гвардию Великой Африканской Лисы. Дисма и Волукс, молодые, горячие, безрассудные, они ничего не знали о хитрой политике отца, а если бы узнали, оскорбились бы.

Как после этого Бокху было не ненавидеть Югурту?!

Самое обидное состояло в том, что при нем не было ни одного человека, которому он мог бы открыть свои истинные чувства. Уважаемый римским народом и сенатом повелитель Мавритании ощущал себя живущим в какой-то клетке.

Торчащая из грязи голова чихнула. Стоявшие по краям каменной чаши негры чуть сильнее заработали громадными опахалами. Из-за колонн, увитых диким виноградом, появился Лимба, высокий, костлявый старик, увешанный ожерельями из львиных клыков и связками ящеричных черепов.

Верховный жрец богини Мба. Честно говоря, Бокх терпеть его не мог, особенно за то, что старик, по его мнению, вообразил себя значимой фигурой. Вообразил, что будто бы ему позволено оказывать влияние на волю царя и что он такое влияние оказывает.

Хорошо, что старик заносчив и глуп, в противном случае – терпеть его было бы намного труднее. Пусть трясет львиными клыками, выдергивает волосы у себя из ноздрей и шепчет заклинания.

Без поддержки жрецов обойтись сейчас нельзя.

Лимба остановился у ванны не говоря ни слова.

«Будет ждать, пока я не открою глаза», – раздраженно подумал Бокх, глядя сквозь чуть приоткрытые веки.

– Это ты, Лимба? – спросил он замогильным голосом.

– Я, царь.

– Да нет, царь пока еще я, – шумно хмыкнул Бокх, подняв пузырь грязи на поверхность ванны. – Зачем ты пришел?

– Я был в святилище богини.

– И что же нам говорит богиня Мба?

– Я девять раз бросал кости и жег перья только черных попугаев – ответ всегда один.

Бокх вздохнул: пока не спросишь, каков он, этот ответ, ни за что не скажет.

– Что нам говорит Мба?

– Все ответы в пользу незаконнорожденного.

Жрец приложил сухие, землистого цвета ладони к глазам и замер. Так он будет стоять до тех пор, пока царь не выскажет своего мнения.

А царь не спешил с ответом. Он смотрел, как свет падает прямо на черную косматую макушку жреца.