Темные воды Тибра

– Сколько раз тебе говорить, скотина, что я пью вино, разбавленное водой!

Эта демонстрация преданности римским обычаям вызвала очередной взрыв хохота среди мавританцев.

– Он разбавляет вино водой, вы только подумайте!!! Вино – водой!

На этот раз Оксинта сдержался.

Пора, впрочем, выяснить, где находятся главные действующие лица, Югурта и Бокх.

Неподалеку. Во внутренних покоях полуразрушенной карфагенской виллы.

Бокх сидит на расшитых бисером подушках, которыми усыпано каменное возвышение.

С него в незапамятные времена богатый пун наблюдал за плясками черных танцовщиц. Зала освещается светом факелов, укрепленных в бронзовых держателях на стенах. Меж каменных плит, устилающих пол, проросла довольно высокая трава, она мешает Югурте, все время расхаживающему взад-вперед.

Облик мавританского царя описать довольно легко – прямо над его головою потрескивает смолистый факел, который дает устойчивый свет. Под густыми бровями – глубокие черные глаза. Глаза без дна. Лицо кирпичного цвета, нос слегка горбат, подбородок слегка раздвоен, по вискам с разной скоростью бегут большие соленые капли.

Слегка подергивается левый угол рта. Длинная борода кажется частью одежды – настолько она тщательно и прихотливо заплетена, столько заключает в себе золотых нитей.

Облик его собеседника, нумидийского царя, напротив, неуловим. Передвигаясь гибким, полузвериным шагом, он создает сильное движение воздуха, которое заставляет волноваться пламя факелов, и освещенность царской фигуры непрерывно и причудливо меняется.

Именно таким должен был представляться римлянам образ их главного противника последних лет.

Кстати, одет Югурта по традиционной моде нумидийских кочевников – свободные штаны из грубого полотна, рубаха подхвачена широким кожаным поясом, несущим в себе целый арсенал разнообразных ножей; на шее – массивная золотая цепь, знак царского достоинства; в волосах – пурпурная лента – мода, введенная легендарным царем Массиниссой.

– Клянусь и нашими, и вашими богами, мои слова отскакивают от стен твоего недоверия, как комки глины от гранитной скалы.

Край рта мавританского владыки слегка дернулся – могло показаться, что он слегка улыбнулся.

– Ответь мне, по крайней мере, зачем тогда ты согласился выдать за меня свою дочь?

– Чтобы породниться с тобой. – Голос Бокха был хриплым настолько, что казалось, в легких его была дыра.

– Это не ответ или только очень малая часть ответа.