Проклятие тамплиеров (сборник)

– Садитесь де Мариньи, садитесь и выпейте вина. Что вас занесло сюда и как вы меня разыскали? И почему оставили Париж?

Управитель приблизился к столу, ему услужливо пододвинули табурет. Он тяжело сел.

– Париж я оставил в полной исправности, а нашел вас в полном здравии.

Королю понравился незамысловатый каламбур старика и еще больше понравилось то, что он не стал задавать никаких вопросов по поводу приключения, имевшего место в этой корчме.

– А-а, – разглядел Его Величество еще кого-то в полумраке помещения, – мой славный Дюбуа.

Невысокий, худощавый человечек в партикулярном платье церемонно поклонился.

– Да, Ваше Величество, я. Но мне кажется, что это вы нам сейчас дадите совет.

– Смотри, Карл, из каких остроумных людей состоит королевский капитул, – тут Филипп внезапно посерьезнел, – подайте стул господину Дюбуа. Карл, оставь эту кость, потом. Людовик, а ты вместе с людьми Мариньи прочеши окрестности.

За столом у окна, затянутого рыбьим пузырем, осталось пять человек. Король, его брат, граф Валуа, инквизитор Парижа де Ногаре, управитель королевства Ангерран де Мариньи и главный легист короля Шарль Дюбуа.

Последний выложил на широкий дощатый стол большой кожаный футляр с четырьмя металлическими застежками и сказал:

– Я выполнил ваше приказание, Ваше Величество.

Только позавчера вечером я прибыл из Майнца и, даже не навестив семейство, помчался сюда.

– Это вам зачтется, Дюбуа, – слегка поморщился Филипп, – излагайте суть.

– Не для того, чтобы обратить внимание на свои заслуги, упомянул я о своей спешке. Я хотел подчеркнуть сложность обстоятельств. И принимать решения, и действовать теперь следует быстро.

Филипп молча посмотрел на своего главного легиста и в его молчании было больше побудительной энергии, чем в самом нетерпеливом возгласе или жесте.

– Благодарение Господу, мне удалось встретиться со всеми господами электорами. Первоначально миссия моя складывалась в высшей степени удачно. Владетели Майнца, Трира и Кельна сразу и без обиняков согласились поддержать кандидатуру, которую соблаговолит выставить Ваше Величество. Сговорчивость архиепископов не удивила меня, ибо мне было заранее известно об их чрезвычайных тратах и долгах.

Дюбуа порылся в своих записях.