Паруса смерти

– Я слышал о нем, – угрюмо сказал дон Ангерран де ла Пенья.

– Признаться, я решил на свой лад разобраться с этим негодяем, никому, даже вам, не сообщая об этой поимке. Я решил самолично добраться до награбленного им золота и тем самым удивить всех. Пусть, думал я, поймут мои подчиненные, что их губернатор умеет не только диких коров истреблять. В течение двух недель у него допытывались, куда он спрятал награбленное. Он молчал. До сегодняшнего утра. А сегодня утром он заявил…

– Что он мой племянник?

– Откуда вы знаете? Впрочем, по самому течению нашего сегодняшнего разговора было видно, что у меня есть для вас чрезвычайные новости.

Командор весь сразу как-то осунулся, потяжелел. Не испрашивая разрешения начальственного спутника, он сделал несколько шагов в сторону и тяжко уселся на большой валун.

– Я знал, что этим рано или поздно кончится.

– То есть вы не отрицаете, что помогали бежать ему из картахенской тюрьмы, а до этого…

– Нет, ваше высокопревосходительство, не отрицаю. Четырежды я спасал его от виселицы, которой он безусловно заслуживал.

– Как выясняется, опрометчивую.

– Я ни о чем не жалею. – Командор, неуверенно двигая пухлыми подагрическими пальцами, отстегнул шпагу и подал ее губернатору. – Прошу вас только об одном.

– О чем? Ничего не обещаю заранее, но если что-то будет в моих силах, сделаю для вас. – Говоря эти слова, дон Антонио иронически улыбался.

– Прошу верить мне, что ни одного медного гроша из награбленных этим негодяем к моим рукам не прилипло, что я… – Дон Ангерран не закончил свою речь, увидев, как на нее реагирует губернатор. Он не верит ни одному слову. Какой же смысл говорить! – Я готов принять наказание, которого заслуживает человек, совершивший преступление, подобное моему. Можете вызывать стражников.

– Когда придет время, я их вызову.

Губернатор наклонился к розовому кусту и, зажмурившись, принюхался.

– Вы, дон Ангерран, по всей видимости, порядочный человек, и это меня огорчает.

Обливающийся потом командор надел шляпу и полез за платком.

– Не понимаю вас.

Дон Антонио оперся на шпагу командора как на трость и, изящно изогнувшись, пожевал губами.

– В комбинации, которую я задумал, меня больше устроил бы классический негодяй. Жадный, хитрый и дрожащий за свою шкуру.

– Все еще не понимаю, о чем вы говорите.