Паруса смерти

– Там женщина? – спросил туго соображающий Ферре.

– Две, – улыбнулся Воклен.

– Откуда они там взялись? – удивился ле Пикар, почесывая татуировку на правой щеке.

В этот момент от толпы испанцев отделился черноволосый юноша в изорванной, окровавленной рубахе и бросился в направлении кормы. Воклен как будто ждал этого, он нанес ему мощный удар эфесом шпаги в челюсть и, когда тот рухнул на палубу, спокойно сказал:

– Теперь мы знаем, за кого можно будет требовать выкуп. Этот кабальеро несомненно родственник благородных сеньорит из кормовой каюты.

Лежащий глухо застонал.

– Я прав? – наклонился к нему Воклен.

Женские вопли продолжали доноситься до столпившихся на палубе мужчин. Испанцы все более мрачнели, корсары, наоборот, веселились, подмигивали друг другу и отпускали подходящие к случаю сальные шуточки. Впрочем, далеко не все матросы Олоннэ были в восторге от того, что им приходилось выслушивать. За полтора месяца плавания в водах Гондурасского залива они успели здорово изголодаться по женскому обществу и были готовы отказаться от своей доли добычи ради возможности присоединиться к столь буйно развлекающемуся в кормовой каюте капитану.

– Да что он там с ними делает?! – поморщившись, спросил Ферре, когда до его слуха донесся особенно душераздирающий женский возглас.

– Ты все еще надеешься, что и нам что-нибудь достанется, да? – усмехнулся Воклен.

Ферре досадливо махнул рукой:

– Да нет. Я просто хочу представить, как он управляется с двумя сразу.

– Ничего удивительного, наш капитан недаром считается первым любовником на морях Мэйна[2 - …первым любовником на морях Мэйна. – Мэйн, или Вест-Индия, – так называли район Карибского моря и прилегающих заливов.].

Ле Пикар сокрушенно покачал головой:

– Лучше бы он был женоненавистником, у нас был бы шанс получить за этих испанок неплохой выкуп. Я уверен, что они дамы из знатной семьи.

Состояние рассеянного равновесия продолжало сохраняться на палубе. Все понимали: надо что-то предпринять, что-то решать с пленными, но ужасающие и соблазнительные картины, невольно возбуждаемые в головах мужчин долетающими до них звуками любовной битвы, лишали их возможности действовать. Воображение – могущественная сила, противиться ей трудно. Сексуальная тяга, замешенная на лютом любопытстве, способна свести человека с ума.