«Нехороший» дедушка

И пришлось ему объяснить, что торговый дом называть «Акрополем» не стоит. Это место в Древних Афинах было зарезервировано исключительно для храмов – Парфенона и еще какого-то, поменьше. Никому бы в голову не пришло там торговать.

– Так получается, что эта вывеска глупо выглядит? – спросил Петрович и допил остатки «Курвуазье» прямо из горла.

– Ну, умные люди будут смеяться, – выразился я, как мне тогда показалось, мягко, даже уклончиво.

Петрович, больше ничего не говоря, швырнул тяжелой бутылкой в темные неоновые буквы.

Мы переночевали в офисе на роскошных, но неудобных диванах, а наутро он велел мне придумать красивое, «несмешное» название. Я напряг похмельные мозги. Петровичу, разумеется, хотелось чего-то исключительно античного.

– Марафон. Саламин. Пелопоннес, Истм, Спарта, Фаланга…

Петрович мрачно слушал, шумно потягивал кофе и отрицательно мотал головой.

– «Марафон» – подумают, что спорттовары. «Спарта» – вылезает сразу Прага. Что, у нас тут чешское пиво? «Фаланга» тоже не годится.

– Почему?

– Как будто фаланга пальца, решат, что мы по медицине. Протезы делаем. А «Истм» – совсем глупо.

– Почему?

– Слишком коротко и похоже на «изм». Хватит с нас «измов». Отпугнем. Вот «Саламин» – как-то красиво и непонятно.

– Нет, – я отрицательно помахал рукой, – Саламин не подойдет.

– Почему? Ты же сам предложил, – в этот раз поинтересовался он.

– Зря предложил. Там битва была. Морская. Подумают, что ты торгуешь авианосцами.

– А что такое Истм?

– Ты знаешь, – кажется, речка.

Петрович поморщился.

– Вот, ты всегда так: креатива сколько хочешь, а конструктива – ноль.

Мне было неловко, я попытался смягчить ситуацию…

– Знаешь, на Москве огромное количество таких глупостей.

– В том смысле, что я не один такой дурак?

– Ладно тебе обижаться. Вон на «Метрополе» висит название – ресторан «Луксор», а на вывеске пирамиды.

Петрович вздохнул.

– Ну и что?

– А то, что пирамиды в Гизе, возле Мемфиса, а Луксор – на юге, в тысяче километров, не меньше.

Он опять вздохнул.

– И кому до этого какое дело?

– Глупо, дикость темная. Это все равно что на вывеске ресторана «Санкт-Петербург» нарисовать храм Василия Блаженного.

С этого разговора все и началось. Петрович придумал для меня оригинальный бизнес. Я ядовито высмеял в нескольких газетах вывеску на «Метрополе», и власти отеля ее спешно заменили.