Обреченный царевич

Да, туда, куда звал его отец, но почему его ведут тайно, если отец выказал явное желание видеть его?

Опять остановились в полной темноте. Мелькавший впереди огонек бесследно растворился во мраке. Мериптах, переступив на месте, ткнулся ногою в какой-то выступ, проверил осторожно, что это такое, оказалось – ступенька. Он стоял у лестницы, ведущей вверх. Теперь он был уверен, что скоро окажется именно во дворце. Сверху раздался еле слышный свист и вслед за этим ударил поток света. С тихим скрипом отъехала в сторону увесистая каменная плита.

Можно было подниматься. В конце этого подъема опять пришлось ждать, только теперь не в полной темноте, откуда-то проникал свет в это квадратное, чуть выше человеческого роста помещение. Опять сдвинулась по неведомой команде плита, и Мериптах с удивлением обнаружил, что он оказался в одном из покоев матушкиной половины. Здесь было пусто, ни одной из вечно что-то вяжущих и плетущих девушек. Вазы с цветами в углах, две арфы, брошенные на полу циновки, вон на той надкушенный пирожок, истаивающие запахи.

Мериптах обрадовался. Может, отец позвал его по просьбе матушки, это она хочет его видеть!

Бесте поманила его за собою, он прошел через залу, самостоятельно, без приказа, встав на цыпочки, и остановился у двери, забранной всего лишь складной сине-золотой ширмой. За нею слышны были шаркающие шаги, летящие по коридору в обоих направлениях. Тихие вскрики, шепоты, это уже легко было объяснить: прислуга накрывает большую трапезу в главной приемной зале. Бесте выглянула в коридор, после этого взяла с подставки как бы специально стоявшую наготове большую вазу с финиками и протянула Мериптаху.

Он взял ее, даже и не слишком недоумевая.

– Иди за мной.

Они бесшумно выплыли в коридор, привычно полутемный, заполненный снующими людьми, разбитый на участки наклонными столбами света, падающими из дверей справа и слева. В каждом светящемся проеме стояли по два, а то и по три охранника с длинными копьями, никто подозрительный не имел ни малейшего шанса пройти по коридору до заветной залы.

Бесте пристроилась за короткой колонной из четырех служанок, несших над головами толстую змею, сплетенную из водяных лилий, и подхватила ее хвост. Мериптах спокойно вышагивал вслед за молчаливой водительницей, держа в вытянутых руках довольно тяжелую вазу. Получалось так, словно он заслоняется ею от нежелательных взглядов. Странно все же ведут себя эти азиатские женщины, надо будет, когда все закончится, расспросить отца обо всех этих тайнах.