Кто хочет стать президентом?

– Будем считать, что я тебе поверил. Но он же хам!

– И это входит в наши расчеты.

– Такой противный, склизкий хам, и всегда лезет целоваться, как Алибасов.

– Алибасова мы ни за что не позовем. Еще один тяжелый вздох.

– И с деньгами он меня пару раз…

– Ну, это, Андрей Андреевич, по мелочи, да и дело прошлое.

Кандидат закрыл глаза.

– Но общаться будешь с ним ты. И только ты.

– Это само собой, Андрей Андреевич, но первый звонок – ваш.

И Капустин достал из жилетного кармана еще один телефон размером с зажигалку.

– Вот, наш красавец в галерее Сачче. Тянется к искусству в тот момент, когда мы тянемся к власти.

Когда кандидат приблизил телефон к искривленному, но все еще красивому лицу, начальник охраны прошептал:

– Тяжела ты, шапка Мономаха.

– А что такое галерея Сачче? – поинтересовался Андрей Андреевич, закончив короткий бессодержательный разговор с невидимым Юрой Брауном.

– Как бы это поточнее… Представьте себе большое корыто, как наш бассейн, не меньше, наполовину наполненное мазутом, а по поверхности разбросаны пустые пластиковые канистры.

Голодин посмотрел на бассейн. Чувствовалось, что он силится представить сказанное.

– И что?

Капустин развел руками:

– И весь Лондон стоит и восхищается.

– А почему я там не бывал?

Начальник охраны отрицательно покачал головой:

– Не-ет, теперь вам поздно.

Кандидат почему-то помрачнел.

Глава двенадцатая

Похищение сабинянки

г. Калинов

За рулем сидел Бобер. Вел он свою «пятерку» лихо, но без транспортного фанатизма. Главное – доехать, был его девиз. Движение на улицах райцентра было отнюдь не перенасыщенным, но на редкость бестолковым. Все время какому-нибудь грузовику срочно требовалось развернуться задом через встречную полосу, тут и там внезапно тормозили на трамвайных путях две «газели», водители которых надолго сцеплялись кавказскими языками, игнорируя правила дорожного движения и интересы пассажиров – и тех, что в маршрутках, и тех, что в трамваях.

– Да, черные приборзели, – пробормотал Бобер.

– Гость ведет себя так, как позволяет ему хозяин, – ответил Кастуев.