Капер Его Величества

Мсье Леруа поклонился со всею возможной деликатностью, ему было слегка стыдно за свою оплошность.

Два часа спустя покупатель сидел в небольшой и не слишком богато убранной кают-компании корабля, который он собирался купить. За столом, занимавшим, как водится, центральную часть помещения, помимо покупателя и мсье Леруа находилось еще несколько господ. Типичные канцелярские крысы. Черные протертые на локтях сюртуки, испачканные чернилами пальцы, уксусное выражение лиц. Говорили они неприятно гундося.

Ждали мсье Жаке, владельца корабля. Наконец он явился. Низкорослый, кривоногий бретонец, совсем не веселый на вид. «Наверное, из-за того, что ему приходится расставаться с кораблем», – подумал Уильям.

При его появлении канцеляристы тут же достали туго свернутые бумажные листы и откинули крышки бронзовых чернильниц, которые носили на поясе на цепочках.

– Вы уже осмотрели судно? – спросил мсье Жаке.

– Да, мне показали и пушки, и трюмы, и с командой познакомились.

– И что скажете?

Мсье Жаке сдвинул брови на переносице, и покупатель понял, что лучше говорить неправду. Что там закопченные медные чудовища вместо пушек, вонючие ямы вместо трюмов и шайка подозрительных личностей вместо команды! Главное, корабль будет куплен.

Отец останется доволен.

Уже завтра можно будет отправиться домой.

Бедные поселянки обалдеют от его бристольских нарядов и станут еще доступнее, чем прежде.

– Тогда можно приступать к оформлению документов, – сказал самый мрачный из мрачных конторщиков.

Заскрипели перья.

По приказу мсье Леруа матрос добавил масла в медные лампы, висевшие под черным от копоти потолком. Матрос хмыкнул и пробормотал по-французски фразу, которую можно было бы перевести примерно так: «Никогда ничего подобного не видывал». Уильям не знал этого замечательного языка и даже не подозревал, что ему придется его изучить.

– Итак, сэр, – начал главный конторщик, – на какой сумме вы договорились с продавцом?

Тут наступила заминка, о деньгах речь еще не шла. Это было так странно, что господа с перьями, видавшие виды в своей практике, сочли позволительным переглянуться.

Мсье Леруа кинулся исправлять положение:

– Видите ли, господа, мы решили оставить обсуждение этого вопроса на последний момент.