Капер Его Величества

Надо заметить, что его дорогой костюм плюс полное неумение носить его привлекли к нему внимание. Сначала к нему попытался втереться в доверие толстый господин с загорелой лысиной и грязным шейным платком на шее. Несмотря на все его ухищрения, предусмотрительный Уильям Кидд не открыл ему предмет своих интересов.

Второй интересующийся, тоже толстяк, но одетый много приличнее первого, напрямую спросил у шотландца, не собирается ли он приобрести судно на стоянке этого порта. Но Кидд и здесь, поразившись про себя проницательности второго толстяка, счел разумным ответить отрицательно.

Тот удивился:

– Тогда почему же вы слоняетесь по набережной вот уже два битых часа и не отрываете глаз от этих посудин?

Кидд замялся, не зная что ответить.

– Клянусь своей деревяшкой, он собирается наняться на одну из них юнгой, – тут же вмешался в разговор долговязый, сухощавый инвалид на оцарапанном протезе и с длинной пенковой трубкой в зубах. Именно такими рисовались в воображении осторожного покупателя типичные морские разбойники, поэтому он постарался поскорее покинуть сомнительное общество.

Когда он спешно удалялся, неловко придерживая у бедра непослушную шпагу, вслед ему катились раскаты наглого британского хохота.

Нет, твердо сказал себе Уильям, никогда он не будет моряком, ни разу до сорока лет он не выходил в море и не сделает этого впредь.

Что же тогда делать?

Больше всего ему хотелось вернуться домой, переодеться и, захватив свою ловчую сеть, отправиться за перепелами.

Но что он скажет отцу?

Тот обязательно спросит, где сотня фунтов, которой недостает в сундуке. Известие, что они ушли на шпагу, камзол и гостиницу, его ничуть не обрадует.

Надо купить корабль. Купить во что бы то ни стало, только это может смягчить отцовский гнев.

Только как это сделать? Порт полон одноногими мошенниками, к тому же все они британцы, а значит, действуют заодно. Они продадут ему дырявое корыто вместо настоящего корабля.

Положение совершенно безвыходное.

Уильям остановился. Сделал несколько шагов вперед. Потом снова остановился. Наконец развернулся с намерением вернуться на набережную и добиться своего, несмотря ни на какие препятствия и враждебные хитрости…

И увидел перед собой довольно высокого господина, высокого и широкоплечего. Долговязый, но узкоплечий шотландец почувствовал себя рядом с ним просто карликом. На мгновение ему стало неуютно. Впрочем, это чувство довольно быстро прошло.