Капер Его Величества

Причем капер этот был не одиночкой, и капитан Лич пришел к выводу, что французов у берегов Мадагаскара слишком много, это опасно, и велел идти в Карибское море, где, он считал, мы будем в большей безопасности. По дороге нам встретился этот треклятый шлюп. Думаю, его очертания смахивали немного на очертания того французского капера, вот капитан и решил на него напасть. В конце концов, джентльмены, капитан Лич был не так уж не прав.

– Поясни свою мысль.

– Капитаном шлюпа оказался француз, я лично в этом убедился, прежде чем меня сцапали ваши ребята.

Лорд Хардуэй сидел, уткнувшись лицом в ладони. Так он и заговорил:

– Ты лжешь, как последний паршивый пес!

Каллифорд слегка растерялся. Он не ожидал, что человек в таком дорогом и так тщательно расчесанном парике сможет произнести такие слова.

– Ты пес! Ты лжешь на каждом шагу. Как мог человек, лежащий без движения в постели, увидеть очертания корабля прямо по курсу? Для этого как минимум нужно встать с постели!

Каллифорд открыл было рот, но ему было громогласно велено:

– Молчать!

Полковники приободрились, лорд Хардуэй начинал напоминать, хотя бы отчасти, себя прежнего.

– Я колебался, что мне с тобой делать. Но меня доконала история с потопленным французским капером. С меня довольно! Возможно ли так лгать?!

Пират рухнул на колени:

– Но я могу доказать, что мои слова не ложь.

– Доказать?!

– Я согласен, пусть не пробьет и пяти склянок, болтаться на рее, сам завяжу себе петлю, если не докажу, что история с потопленным французом – правда.

Лорд Хардуэй встал.

Встали и остальные.

– Если ты не сделаешь этого, то пожалеешь не только о своих словах, но и том, что родился на свет.

Через каких-нибудь полчаса перед лордом и полковниками предстал Уильям Кидд.

Глава 3

Выглядел несчастный шотландец неважно. Истлевшая рубаха, клочковатая борода, подслеповатый взгляд. Давал себя знать месяц, проведенный почти в полной темноте.

Лорд Хардуэй смотрел на шотландца без восхищения, но с любопытством.

Полковники Маллин и Керр не испытывали ни того, ни другого чувства.

– Кто вы такой и откуда?

Уильям, увидев перед собой столь великолепно одетых господ, решил, что таким большим начальникам следует говорить только правду.

И начал ее говорить.

Важные господа слушали с интересом и не перебивали. Это убедило Кидда, что он говорит вещи важные и любопытные.