Капер Его Величества

Удар ножа пришелся ему прямо между лопаток.

Боцман сначала широко открыл рот, как будто от удивления, а потом упал лицом на палубу.

Пирес, совершивший этот античный подвиг, развел руками и пробормотал какую-то французскую поговорку. Очень многие из них подходят к подобному случаю.

Леруа оценил оказанную услугу. «Первым становится тот, кто соображает первым», – мог бы он ответить Пиресу. Вслух были произнесены другие слова:

– Помощник умер, да здравствует помощник!

Команда наблюдала за этой сценой с мрачноватым вниманием.

– Да, я назначаю Пиреса своим помощником. Но поскольку он избавил нас всего лишь от боцмана, то и получит он боцманскую долю. Золото мы поделим, как только пристанем к берегу. Мы могли бы сделать это немедленно, но нам лучше убираться подальше от этого места. Нам может встретиться конвой, которого не могло не быть у такого корабля.

Мрачная атмосфера рассеивалась бы долго, когда бы не Уильям Кидд.

В унылой тишине раздался истошный вопль.

Мешок немедленно развязали.

Когда на свет появилась рыжая всклокоченная голова Кидда, все начали смеяться.

Бухта выглядела привлекательно. Широкая полоса почти белого песка, шеренга невысоких холмов, поросших густой тропической растительностью, небольшой пресноводный водопад на сиреневой щеке отвесной скалы, нависшей почти над самым пляжем.

Самое главное – берег выглядел абсолютно необжитым, песчаная оторочка бухты была девственно чистой, над холмами не поднималось ни единого дымка. Значит, это место не посещается мореходами и поблизости нет местных дикарей.

«Бретонец» очень медленно, промеривая лагом каждый фут, полз к берегу. Дно бухты выглядело мирным – ни резких коралловых выступов дна, ни скальных гряд, ни чего-нибудь другого в этом роде. Вода казалась удивительно прозрачной, и вокруг корабля суетились стайки мелкой рыбешки на фоне светлого, устланного песчаными волнами дна.

Пока матросы бегали с шестами вдоль бортов и медленно подталкивали корабль к берегу, капитан беседовал с одним из пленников, захваченным по его приказу. Обликом этот человек был индус, облачением – мусульманин, происхождения, несомненно, высокого. Об этом говорили и остатки его облачения, и манера держаться.

– Так ты говоришь, что тебя зовут Базир?

– Базир аль-Мульк ибн Руми.