Белая рабыня

Слишком резко изменился тон Лавинии, из беспечно-щебечущего он сделался деловым и почти жестким.

– Не будем играть в кошки-мышки, я, как и многие из присутствующих, отметила те усиленные знаки внимания, которыми вы одаривали дочь хозяина дома.

– Я нарушил какие-то неписаные правила?

– Нет, но кое-кого ваша настойчивость раздосадовала.

– Вы имеете в виду его высокопревосходительство?

Лавиния поправила мантилью на плечах.

– Как отреагировал сэр Фаренгейт, я не знаю, я не следила за ним.

– Тогда… – Дон Мануэль задумчиво потер горбинку своего носа.

Они стояли на берегу небольшого ручья, вытекавшего из родника, бившего чуть выше по склону горы.

– А у вас не вызвало удивления то, как ведет себя по отношению к своей сестре сэр Энтони?

– Признаться… в некоторые моменты – да! – воскликнул дон Мануэль. – Но на что вы намекаете?

– Не на то, что вы сейчас подумали, это было бы действительно слишком.

– Но тогда в чем тут дело?! Я сейчас взорвусь, клянусь святым Бернардом!

– Ничего сверхъестественного, – мягко улыбнулась Лавиния, – тут даже никакой особой тайны нет.

Испанец молчал, осознавая смысл сказанного.

– Да, да, дон Мануэль, этот факт не в вашу пользу, но в вашу пользу то, что вы вовремя узнали об этом.

– И вы думаете, что между ними…

– Пока нет, Элен – моя ближайшая подруга и не скрывает от меня ничего, поэтому я могу говорить об этом уверенно.

– Но…

– Но, вы правы, надо спешить. Это началось совсем недавно – я имею в виду первые движения чувств. Барьер родственности, хотя и условной, все же дает себя знать. Они еще не успели объясниться, вы появились вовремя.

– Извините, мисс, но у меня складывается несколько другое мнение на этот счет.

– Вы намерены отступить? – с нескрываемым разочарованием в голосе спросила Лавиния.

– Нет, что вы. Как у всякого кастильца, у меня препятствия лишь подогревают азарт.

– Вот и прекрасно. И мы подошли к сути дела.

– Слушаю вас внимательно.

– Время у нас пока есть, но его у нас крайне мало. Нельзя дать их смутным намерениям кристаллизоваться. Они пока не подозревают, что с ними происходит, и вторжение со стороны решительного, оформившегося чувства решит дело.

– Вы рассуждаете как убеленный сединами стратег.

– Я оценила ваш комплимент, но продолжим обсуждение плана, который я наметила.

– Конечно, конечно, мисс.