Белая рабыня

Дон Мануэль своим первым появлением произвел благоприятное впечатление на собравшуюся публику. Сказалась столичная выправка. Один из первых щеголей Аламеды появился в камзоле из плотного голубого шелка. Твердо ступая по трапу, придерживая длинную шпагу в золоченых ножнах, он вслед за Энтони спустился на набережную. Когда лейтенант представил его своему отцу, он снял с головы шляпу с великолепным красным плюмажем и отвесил церемонный поклон.

Энтони коротко рассказал о причинах этого столь необычного визита.

– «Тенерифе» нуждается в ремонте, на борту много раненых, – закончил он.

– Разумеется, вашему кораблю найдется место в наших доках, а вашим раненым – место в наших госпиталях. Распорядитесь, Баддок.

Капитан порта майор Баддок неохотно кивнул. У него, так же как и у майора Оксмана, было особое мнение насчет этого визита, но он предпочел его держать при себе, зная характер губернатора.

– Сэр, – обратился хозяин Ямайки к неожиданному испанскому гостю, – мы будем рады видеть вас у себя в доме.

Дон Мануэль вновь почтительно поклонился.

– Я столько слышал о вас, милорд. Это приглашение для меня – большая честь.

В экипаже отец и сын некоторое время молчали.

– Хорошо, что не ты был капитаном «Саутгемптона».

– Отец, ураган налетел так внезапно, мы едва успели задраить порты и убрать паруса. Сам дьявол не смог бы спасти корабль в такую бурю.

– Как ты думаешь, кто-нибудь еще остался в живых?

Лейтенант помолчал.

– Боюсь, что нет, и даже мое собственное спасение – чистейшая случайность.

Они опять помолчали.

– Извини, отец, но, может быть, не стоит нам в такой ситуации устраивать какие-то приемы?

– Все-таки не ты был капитаном «Саутгемптона»!

– У тебя опять испортились отношения с лордом адмиралтейства?

– Какими бы ни были мои отношения с этими хлыщами с Уайтхолла, я не могу отправить от порога человека, спасшего жизнь моему сыну, и, судя по всему, благородного человека.

– Да, – оживился Энтони, – я ведь сам рассказал ему о планах Биллингхэма на мой счет, ничто не мешало ему воспользоваться этим.

– Амонтильядо, насколько я помню, состоят в родстве с арагонским правящим домом. Он счел ниже своего достоинства опускаться до вымогательства. Впрочем, можно предположить, что им руководил более глубокий расчет.

– Можно, но не хочется.

– Ты прав, сынок. Я предпочитаю ошибиться в человеке, чем заранее не доверять ему.