Барбаросса

Те примерно полтора часа, что понадобились двоедушному Камильбеку для того, чтобы доставить к дворцовому дастархану своего друга бея Сослана, генерал Тобарес провел в уговорах старого шейха. Он пытался ему доказать, что двоих этих подозрительных людей надо немедленно арестовать, как только они ступят на порог дворца. Лучше, кстати, прямо и обезглавить их в тот же момент.

Салим ат-Туми, не возражая генералу по существу, всячески старался уклониться от каких-либо решительных шагов. Дон Игнасио пропитывался все большим презрением, видя, как несчастный старик боится своего начальника стражи.

– Может быть, вы, ваша милость, не уверены даже в своих телохранителях? – догадался генерал.

Шейх ничего не ответил и почти с остервенением стал теребить бирюзовые четки.

– Тогда разрешите это сделать моим людям.

– Прошу вас, говорите тише.

– Да, я знаю, стены, уши…

Дон Игнасио задумался. Дело уже не представлялось таким простым, как час тому назад, когда ему удалось убедить шейха во враждебности Камильбека.

На другом краю бассейна появился высокий чернобровый евнух-сириец и сообщил певучим голосом, что досточтимый Камильбек вместе со своим гостем ждет у ворот сада позволения войти.

Позволение было дано.

– Ваша милость, позвольте мне хотя бы послать за подкреплением. На городских стенах до трех сотен моих солдат.

– Но если они уйдут со стен, кто будет нашей охраной от вашего страшного Харуджа?

– Харудж в Мешуаре, а оттуда завтра же отправится ко престолу Всевышнего, если вы позволите мне сделать то, что надлежит сделать.

Лицо шейха скривилось как от зубной боли – настойчивость испанца его утомила.

– Когда станет известно, что дворец занят испанскими солдатами, а друг бея Сослана арестован, кабилы войдут в город, и не как наши союзники.

– Но с ними можно будет объясниться, я берусь это уладить.

– Поздно, – сказал шейх.

И в самом деле, Камильбек и его гость приближались к подушечной горе шейха Салима, обходя с разных сторон бассейн с двумя видами рыб. Явление двух военачальников напоминало отчасти боевую операцию.

Хозяин дворца и города только безропотно вздохнул по этому поводу.

Бей Сослан поприветствовал шейха как младший старшего, хотя по всем тогдашним нормам и меркам был ему вполне ровнею.