Барбаросса

До Мешуара было не так уж далеко, каких-нибудь пятнадцать миль, но в те времена людям редко приходилось передвигаться бегом, античные марафонские подвиги остались далеко в прошлом. Крестьянин ходил пешком, монах ездил на осле, дворянин – на коне, священник или пожилой господин – в повозке, которую в начале XVI века еще трудно было назвать каретой.

Очень скоро раздавшиеся в талии от неумеренного употребления жирного мяса и горячительных напитков воины Мартина де Варгаса стали переходить с бега на шаг.

Наконец уже упоминавшийся выше Илларио рухнул на жухлую траву и заявил, что если ему суждено сегодня принять смерть от кровяного удара в голову, то он предпочитает встретить ее на этом самом месте, а не гоняться за ней по всему побережью.

Остальные чувствовали себя не лучше.

– Хорошо, – сказал Мартин де Варгас, – за теми деревьями я вижу нечто похожее на хлев. Раз там можно держать скотину, значит, там есть вода.

– Я понял его тайну. Он так уверенно готовится к нападению на Алжир потому, что в городе у него есть союзник. Причем союзник могущественный, способный оказать настоящую поддержку, вы меня понимаете?!

Салим закрыл глаза и помотал головой:

– Камильбек?

– Слава Богу, вы прозреваете.

– Какому?

– Что?

– Какому Богу?

– А-а! В данный момент это не важно.

– Но почему именно он? Из чего вы исходите в своих утверждениях?

Генерал встал со своего низенького, неудобного стула и расправил члены.

– Скажите, он пытался жениться на вашей старшей дочери Алие?

– Он просил ее руки.

– По вашим законам муж старшей дочери может претендовать на трон в случае, если других потомков мужского рода нет или они явно не способны к управлению?

– Может.

– Ваши сыновья юны, поэтому в случае, если бы Камильбек стал вашим зятем, то именно он встал бы во главе саалиба, случись что-нибудь с вами.

Салим молчал, продолжая любоваться мраком, который создавали опущенные веки.

– Думаю, что вы сами сообразили это и поэтому не стали спешить с браком.

– Вы сжимаете своими пальцами мое старое сердце.

– Другими словами, я попал в самую точку.

Дон Игнасио был очень доволен собой, ему удалось коснуться фактически запретной темы, и старик его не прервал.