Барбаросса

Ты понял меня?

Фикрет понял, но было видно, что понимать отказывается.

– Почему ты молчишь?

– Но там наши братья, там…

– Ты хочешь сказать, что больше не веришь мне?

– Нет, что ты!

– Ты хочешь сказать, что я способен на поступки, которые могут служить не только к славе Аллаха, но и в ущерб ему?!

– Нет, я не это хотел сказать!

– Когда-нибудь я обманывал тебя, Фикрет?

– Нет, господин.

– Может, я обманул тебя, когда выкупил из испанского плена?

– Нет!

– Может, я обманывал тебя, когда поил своей кровью на том плоту, чтобы ты не умер от жажды?

Фикрет склонил голову, как человек, которого наказывают.

– Может быть, я лгал, когда топил корабли неверных и грабил их города? Может, не на мои деньги построены мечети в восьми городах Магриба?

– О господин!

Харудж медленно провел ладонью по тому месту, где у него должна была бы находиться знаменитая рыжая борода.

– Так почему ты не веришь мне сейчас? Почему ты не веришь мне, что у нас нет другого выхода, как затопить эти галеры, ибо они свяжут нас по рукам и ногам? Одна, как ты сам знаешь, тихоходна, как черепаха после совокупления, вторая лишилась двух десятков весел.

Стоит нам наткнуться на любой христианский корабль, и мы станем его легкой добычей.

– Я понял тебя, господин.

– Я не только господин твой, но и друг. Я хочу, чтобы ты не только мне подчинялся, но и верил.

– Я верю тебе, господин.

– Ты сделаешь то, что я прошу?

– Я сделаю это.

Сей замечательный диалог сопровождался яростным сверканием белков, бурной игрой желваков и прочими вещами в том же роде.

Кардинал был невольным свидетелем этой сцены, и она, надо сказать, произвела на него неизгладимое впечатление, но более всего в той ее части, что касалась дальнейшей судьбы захваченных галер. Ему совсем не улыбалось пойти на дно вместе с этими выпотрошенными деревяшками.

Обливающийся внутренними слезами Фикрет помчался выполнять приказание своего удивительного друга-господина.

Антонио Колона подал голос. Он кашлянул. Стоявший к нему спиной Харудж обернулся:

– А, вы все еще здесь?

– Да, я здесь и совершенно не разделяю вашего веселья по этому поводу.

– Понял! Вы против того, чтобы я отправлял вас вместе с кораблем ко дну?

– Именно. Аргументы в мою пользу в данной ситуации вы выслушивать вряд ли станете.

– Правильно.

– Тогда послушайте аргументы в вашу пользу.

– Вы воистину святой человек, святой отец.