Барбаросса

– Кроме вас на борту не менее сотни вооруженных людей. При всем моем уважении к вам, святой отец, я не думаю, что они выделены для охраны вашей персоны, значит…

Харудж не закончил, сзади к нему подбежал Фикрет:

– Господин!

Харудж резко к нему обернулся:

– Нашли что-нибудь?

– В среднем отделении только сложенные паруса и порох. В кладовой много сухого хлеба и колбас, есть вино и сыр.

– Вино и колбасы в море.

– И колбасы? – удивленно переспросил помощник. – А вдруг они не свиные?

– А вдруг свиные?

Фикрет усиленно закивал.

– Что там еще?

– Латы, кирасы, оружие…

– Все это нам пригодится. Пусть начинают перегружать. Нам еще нужно успеть затопить это папское корыто.

Фикрет замер:

– Затопить?

– Затопить, затопить, не будем же мы таскать за собой это тихоходное…

– А гребцы?

– При чем здесь гребцы?

– Среди них много правоверных мусульман.

Харудж поморщился – ему не нравился этот разговор и не нравилось, что завел его Фикрет, преданнейший из преданнейших, человек-тень, готовый в любую секунду отдать жизнь за своего господина.

– Они были так рады твоему появлению, о господин!

Харудж знал, как ему вразумить слишком чувствительного друга, но не здесь, не перед лицом христианского священника этим заниматься! Он просто вперил в черные, лоснящиеся глаза Фикрета свой серо-голубой взгляд, и тот сразу понял, что ему делать дальше.

И тут раздался голос кардинала. Словно почувствовав слабину в лагере противника, он заговорил почти вызывающе:

– По-моему, пришло время и вам представиться.

– В этой части света, на всех его морях, я известен как Харудж, по кличке Барбаросса.

– Но, – кардинал чуть усмехнулся, – отчего же вам присвоена именно такая кличка? Насколько я могу судить, ваш подбородок брит, на нем нет никакой бороды.

Пират снисходительно хмыкнул:

– Давайте договоримся так: я вам открою свою страшную тайну, а вы мне выдадите тайну этого корабля.

– У этого корабля нет никакой тайны.

– Значит, договорились.

– О чем?!

– Смотрите!

Харудж сунул руку в карман шаровар и одним ловким движением извлек на свет комок крашеных киноварью волос.

– Видите, святой отец, вот он, мой секрет. Я ненавижу бриться, вы знаете, какие манеры у портовых брадобреев. Поэтому, когда этого требуют обстоятельства, я надеваю фальшивую бороду, и, как видите, она, несомненно, рыжего цвета. Видите?

– Вижу.

– Теперь вы.

– Что касается меня, я не ношу фальшивых бород.