Искатель. Второй пояс

Фимрама наказали, отобрали у него дом и лавку в Парчовых Небесах. Меньше чем через год Фимрам и вовсе уехал из земель Звенящего Ручья. Открыл лавку у соседей, на землях семьи Тамим.

Кирт неуверенно протянул:

– Кажется, в Пристани Лотосов.

Это было не так уж и важно, и я махнул рукой, показывая, чтобы Кирт продолжал рассказ.

У Тамим Фимрам прожил всего год. Как раз прошёл слух, что кто-то сумел повторить успех Гаиона, внешнего старейшины клана Гарой. Создал ещё один рецепт из крови Зверей.

Голос Кирта снова дрогнул:

– Тогда-то и исчезли его жена и дочь. Говорят, что кому-то из алхимиков теневой гильдии пришла в голову идея использовать в рецепте кровь не Зверей, а потомков тех из них, что могли принимать облик человека.

Я помотал головой:

– Ты намекаешь, что его жена и была таким потомком?

Кирт кивнул:

– Верно, господин.

– Но разве Зверю не нужно достичь этапа Предводителя Воинов, чтобы обрести разум и возможность преображаться?

Кирт кивнул:

– Так говорят слухи и легенды.

Я всё равно не понимал:

– И разве безопасно охотиться на детей Зверя такой силы?

– Если сам Зверь живёт неподалёку, приглядывает за потомством, то конечно это смертельно опасно. Но после того как Небо дало Зверям Путь к себе, во всех Поясах появились сотни таких Зверей, принёсших немало бед после Падения Мщения тем, кто уцелел на руинах Империи. И все они оставили после себя немало потомства, до которого им уже давно нет дела, даже если они сами ещё живы.

Зотар поддакнул:

– Да, я слышал, что кровь таких потомков очень сильна и спустя много поколений. Они могут без вреда для себя поглощать необработанные травы, получая от этого больше пользы, чем даже от зелий алхимиков.

Я невольно вспомнил здоровяка крестьянина Мира, про которого говорили тоже самое. Правда, тогда мне его таланты объясняли тем, что его предки лишь пытались повторить путь Зверей.

Но это точно объясняло рассказ Фимрама об алхимии для Зверей и его усмешку. Ведь его жена, дочь и сын оказались именно такими потомками Зверя. Тогда выходило, что он говорил про себя. Он познавал алхимию для таких потомков и тех Зверей, что лишь недавно обрели разум и тело человека. И использовал её если не для жены, то для сына.