Деревенская история 2

– Фёдор Михайлович? – спросила она.

– Да-да, – закивала Кристина.

– Нет, не слышала, – ответила жёстко Штольц.

***

Дед Витя сидел на лавке возле своего дома и задумчиво курил. Время было послеобеденное, он совсем недавно плотно поел и сейчас, деловито развалившись на лавке, насыщал организм никотином и одновременно переваривал еду. Открылась калитка, и в проёме показалось фигура Берестова. Тузик дежурно гавкнул два раза и успокоился.

– Доброго дня, Виктор Иванович.

– Здорово, Степаныч, коль не шутишь.

Николай Степанович пересёк двор и уселся рядом на лавку.

– Ну, рассказывай, чего припёрся? – произнёс Ионов.

– Да так, по-соседски в гости зашёл.

– Ну-ну. Как там, кстати, тебя Галина твоя вечером встретила?

– Не поверишь, обрадовалась жутко.

– Чего это?

– Ну, что я с рыбой пришёл. Рыба хоть и маленькая, но всё же рыба. Она на радостях мне даже рюмочку перед сном налила.

– Во как!

– Ага. Рада, что я не такой оказался.

– Ты колготки-то ей вернул?

Николай Степанович на миг задумался, засунул руку в карман телогрейки, пошарил там и извлёк наружу скомканные колготки.

– Забыл.

– Ты лучше поскорей их верни, а то Галина у тебя – женщина с фантазией, мало ли ещё чего надумает себе.

Берестов кивнул и убрал колготки обратно.

– А ты чего такой грустный, Виктор Иванович?

– Да так, – махнул рукой дед Витя.

– Да ладно, расскажи, может, помогу советом каким.

Ионов задумчиво затянулся папиросой:

– Понимаешь, Степаныч, не так я себе представлял совместную жизнь с Ириной Николаевной.

– А что так?

– Вот ты думаешь, почему я тут сижу курю? Потому что она мне в доме курить запретила.

– Беда, – протянул Берестов.

– И не говори. И потом ремонт этот. Я понимаю, конечно, что она всё это из добрых побуждений, но мне-то от этого не легче.

– И что думаешь делать?

– Терпеть, – ответил Ионов, туша папиросу. – Я же люблю её. И потом готовит она вкусно, а покурить – покурить можно и на улице.

– Кстати, не угостишь папироской, Виктор Иванович? – как бы между делом спросил Берестов.

– А твои где?

– Дома забыл. Не бежать же теперь за ними обратно.

– Ты бы бросал курить, Степаныч, – произнёс дед Витя, доставая пачку и протягивая её Берестову. – Это вредно и в первую очередь для меня.

– Почему для тебя?

– Потому что папиросы денег стоят, и каждый раз, когда я тебя угощаю, я наношу удар по своему бюджету. Согласен?

Николай Степанович улыбнулся и прикурил от зажигалки.