В поисках Фрейда

– А ничего странного, нам водоканал специально давление снизил.

– Зачем?

– А иначе трубы могут лопнуть. Тут же всё старое кругом, обвёл глазами кухню Григорий.

– Ничего не понимаю. У вас же дом образцового содержания.

Мужчина шумно выдохнул сигаретный дым, затем наконец повернулся к Платову и удивлённо спросил:

– А ты откуда такой, с луны, что ли, свалился?

– Нет, я из Москвы.

– А, тогда понятно. Дом у нас образцового содержания только с уличной стороны. Специально так сделано, комиссии какой показать, или, когда губернатор приедет, похвастаться.

А внутри древнее всё.

– И что, за всё время никто из них не заходил внутрь?

– Да кому это надо? Главное, чтобы с виду картинка была хорошая, а остальное никому не интересно.

– А как же вы моетесь-то? – вновь повторил свой первоначальный вопрос Артём.

– Говорю же – водой. Берём ведро, набираем, ставим на плиту и греем. Дело-то нехитрое, полчаса и готово.

– Ужас какой!

– Кому – ужас, а кому – привычная процедура, – произнёс Григорий, туша сигарету.

 – Тебе если горячая вода нужна, вон ведро железное под мойкой. Набирай и грей.

Артём понятливо кивнул.

– Ну а я пойду попробую вздремнуть, – сказал супруг Нины Петровны, вставая из-за стола. – Оно, когда болеешь, сон – лучшее лекарство. Можно ещё, конечно, опохмелиться, но нечем. Нинка всё спрятала, зараза.

Григорий удалился, оставив Платова одного на кухне дышать остатками табачного дыма.

Артём сначала постоял некоторое время, глядя на металлическое ведро, а потом решился, набрал в него воды и поставил на газовую плиту.

Хочешь не хочешь, а на какое-то время придётся привыкнуть к местным реалиям.

Спустя полчаса вода нагрелась до комфортной температуры, что позволило Артёму побриться и почистить зубы. Теперь он выглядел как огурчик. Правда, с двумя пупырышками – на затылке и на лбу.

Григорий больше не появлялся, видимо, ему всё-таки удалось заснуть. Будучи на кухне один, Артём отварил себе пельмени и неспешно съел их, периодически сетуя о том, что забыл купить к ним сметану.

К слову сказать, сметана была – хозяйская – в холодильнике. Но воспитание не позволяло мужчине брать чужие продукты. Пусть даже и одну ложечку. Пусть даже никто и не заметит.

После обеда, ощущая тяжёлый груз магазинных пельменей в желудке, Артём задумался, что делать дальше. От Петровича звонков больше не поступало, а просто так, без дела, Платов сидеть не мог.