В поисках Фрейда

А тут, стоило лишь ненадолго открепиться от второй половинки, как сразу же в его жизни появились какие-то бабы. Пусть даже и во сне. «Весна, наверное, гормоны…» – подумал Платов.

Скандал за стеной всё нарастал и нарастал. Он мешал думам и воспоминаниям. Артём понял, что ругань происходит в квартире. Причём одним из участников конфликта была Нина Петровна. Её голос уже был отчётливо слышен, да так, что напрочь заглушал мужской.

Артём нехотя встал со скрипучей кровати, потянулся и посмотрел на фитнес-браслет на левой руке.

Часы на нём показывали восемь утра. «Ого, это что же, я весь вечер и всю ночь проспал?» – подумал мужчина. Затем он оглядел себя и понял, что вчера не удосужился даже снять пальто. К счастью, оно было сделано из немнущегося материала, поэтому не оставило на себе следов столь бесцеремонного обращения.

Но всё же ходить в верхней одежде, тем более с утра – это верх неприличия. Поэтому Платов снял пальто и, аккуратно его сложив, повесил на спинку кресла.

Выйдя из комнаты, Артём понял, что ссора была на кухне. Нина Петровна активно гремела посудой и ругалась, не особо стесняясь в выражениях. Мужчина же тоже старался сказать своё веское слово. Но это у него плохо получалось. Паузы между словами у женщины были неприлично малы, а скорострельность фраз слишком быстрой.

– Всё пьёшь и пьёшь, гад! – кричала Нина Петровна. – Всю жизнь мне, сволочь, испортил! Хоть бы на работу куда устроился, бездельник! Сидишь тут, на моей шее!

– Я не на твоей шее сижу, а на пенсии, – возмущался мужчина.

– На пенсии? Да ты её всю пропиваешь!

– Во-первых, не всю! А во-вторых, человек на сколько-то там, не помню, процентов состоит из воды. Поэтому пить мне жизненно необходимо!

– Из воды, Гриша, а не из водки!

– А в водке тоже есть вода!

Артём аккуратно выглянул из-за угла коридора. Обнаруживать себя, впрочем, как и встревать в чужую ссору не хотелось.

Поэтому он решил пока понаблюдать.

На кухне пахло жарящейся яичницей. Спиной к Платову сидел худой мужчина с руками-веточками. Лысая голова его была страдальчески опущена. Одет он был в белую застиранную и сильно растянутую майку. Причём она была настолько растянута, что больше походила на платье, так как доставала мужчине до колен.

Вдруг в самый разгар созерцания Артёмом мужчины тот резко обернулся назад.