Гиперборея

Ну он и рассказал мне…

Алиса съежилась, а бабушка, набрав побольше воздуха в легкие, взмахнула театрально рукой и выдала:

– Друзья твои, те самые, которые непьющие, пошли вчера в какой-то новомодный клуб, напились там, подрались! А там, оказывается, местное телевидение снимало, и их сегодня по новостям показали, вот!

Алисе хотелось провалиться сквозь землю. Бабушка смотрела на нее, ожидая реакции, а она не знала, что и сказать.

– Ты видела? – пискнула она.

– Не видела, но хотела бы посмотреть, чтобы знать, кого отныне в дом не пускать.

– А откуда ты знаешь, что это наши? – спросила Алиса, – может вовсе не наши.

– Так Дима Катерину твою узнал, а с ней, говорит, парнишка был, одноклассник твой, он в телефоне у меня видел. Вся рубашка, говорит, в крови, сам еле на ногах стоит.

Алиса вылезла из-за стола.

– Ты куда? – бабушка вскинула глаза.

– Катьке позвоню, спрошу, что там у них.

– Ну позвони, позвони.

Подруга долго не отвечала, наверное, спала.

– Алё..

– Это я, – Алиса говорила негромко, – спишь что ли?

– А ты как думаешь? – Катерина зевнула, – мы в половине седьмого только домой приползли. Из "Соль&Лимон" поехали в "Карибы", там, кстати, веселее было…

– Вы – это кто?

– Ну мы с Олегом, кто ж еще.

В трубке зашуршало, похоже Катька тыкала телефоном возлюбленному в лицо, а он вяло отбивался. Потом понял, что она не отстанет, пробурчал "Привет, Алиска", и с чувством выполненного долга снова уснул.

– Слышала?

– Слышала, – Алиса невольно улыбнулась, – слушай, Кать, что у вас там вчера произошло?

– А ты куда делась? – спохватилась подруга, – я думала, тебя похитили! Там какая-то драка была, Кириллу наваляли, так жалко его! Мы с Олежей его в такси посадили, домой уехал.

– Ой, мне что-то нехорошо стало, – Алиса решила придерживаться готовой версии, – и я домой поехала.

– Понятно, – Катерина снова зевнула.

– Кать, – Алиса помялась, прежде чем спросить, – а про меня Драгон ничего не говорил?

– Нет, ничего, – ответила Катерина, – он вообще, как не в себе был, хотя вроде не пьяный.

Алиса закусила губу. Она чувствовала вину.