Путь силы. Первый пояс

Сколько их валяется вокруг? Шесть сотен? Семь? Тысяча? Я давно сбился со счёта, перестав использовать любые техники после третьей сотни врагов. Экономя энергию для сильных противников. И даже так – последних двух солдат, как бы не шестой звезды я убивал только с помощью простой стали. Энергии оставалось лишь на одно использование Шагов или Лезвие второго созвездия. Но эта атакующая техника против них бесполезна. Я кружил вокруг врагов, раз за разом ударяя в одни и те же места, пока не разрубил их пополам.

На последнем, ещё даже пытающимся шевелиться Муравье-солдате я и сидел, когда рядом со мной остановился Мириот:

– Богатая добыча. Пожалуй, месячный заработок ватаги из двадцати бойцов, за один вечер. Счастливчик.

Мне потребовалось оторваться от фляги, чтобы огрызнуться:

– Я такой.

– Поздравляю, – Волк носком сапога отшвырнул отрубленную лапу. – Да вот неприятность – сегодня у нас бедный выбор в лавке, только зелья.

Я скривился, собираясь подначить бедность Волков, но замер с открытым ртом.

Глава 5

Жаль, что здесь такая густая крона Небесных Исполинов – не видно звёздного неба. Даже странно, что при таком холоде их листва по-прежнему зелена. А трава и кустарник всего за два дня пути пожелтели, пожухли, а теперь и вовсе – одни исчезли, а другие стоят, пугая голыми ветками-прутьями, лишь низкие кусты самшита с округлыми листьями-монетками радуют глаз.

Никогда не представлял, что может быть так холодно. Одно дело держать в руках лёд, образовавшийся от своей техники, а другое – видеть, как ставший привычным туман оседает вокруг искрящимся льдом. Иней. Выглядит так же красиво, как и звучит это слово. Особенно когда на него падает луч солнца, или тот же самшит покрывается ледяным панцирем.

Вот только это и впрямь жутко холодно. Даже для меня, так гордящегося своим закалённым телом Воина почти шестой звезды.

– Хватит! Подумайте о себе! Без него у вас ничего не выйдет! Помогите ему, он не справится!

Оторваться от земли было тяжело: в голове плыло, тело не слушалось, даже мамины крики доносились глухо, словно в уши попала вода. Учитывая, сколько я пролетел сквозь густой кустарник, странно, что вообще не свернул себе шею.