Кузня крови

Повторил вопрос, который я уже слышал в сотый раз:

– Твои записи и учебники?

– Опечатаны, – матушка склонилась над столом, бесстрашно глядя в серые глаза отца. – Если хочешь, пойдём, ты опечатаешь их своим перстнем.

Отец сжал кулак:

– Тогда как он сегодня снова применил пламя души для внешнего воздействия на слугу? Флайм говорит, что это было почти как Устрашение, дар ихора. Тебе ли не знать…

Матушка выпрямила плечи, оборвала отца:

– Потому что он талантлив. Сколько раз мне это тебе повторять?

На этот раз отец не выдержал, вскочил.

– Талант?! Это не более чем болезнь, проклятье слабости крови. Он мой наследник, он Денудо, ему предстоит защищать земли нашего Дома с мечом в руке. Сейчас не времена Предков. Или он направит огонь души на внутренние техники и на посвящении Хранителю севера пробудит все дары Предка, или же наш Дом падёт!

В ответ матушка процедила:

– До сих пор же Дом как-то выдерживал.

– О чём ты говоришь? – отец ударил себя в грудь.

Матушка подняла подбородок, глаза её подозрительно блестели:

– Времена меняются, разговоры о том, что адептов внешних техник допустят до Игр Предков, звучат всё чаще.

– Это вторые и третьи дети! Лиал – наследник!

Матушка бросила на меня быстрый взгляд, кивнула:

– Да, я родила любимому мужчине наследника, о котором он так мечтал.

Резко отвернувшись, она быстрым шагом вышла из трапезной. Отец несколько мгновений стоял, сжимая и разжимая кулаки, затем бросился следом.

Я с ненавистью перевёл взгляд на Флайма. Выплюнул в словах скопившуюся горечь:

– Зачем? Я ведь просил тебя промолчать. Зачем?

Флайм не опустил глаз:

– Я верен господину, а не вам или госпоже. Господин желает, чтобы вы прошли посвящение и встали рядом с мечом в руке.

Я мотнул головой:

– Ты бы лучше сказал ему, как я стараюсь, оттачивая Тридцать шагов северной тропы и Меч льда и света.

Флайм лишь пожал плечами:

– Он это знает и сам. Но, видимо, не видит результата. Значит, вам нужно не тратить огонь души понапрасну и не потакать вашему проклятью, стараться пробудить кровь отца, а не вашей матушки. Вы первенец, наследник.

Я едва не захохотал.