Кузня крови

Вечером в дверь раздался тихий стук, а когда я разрешил войти, в комнату скользнул уже знакомый мне слуга, осторожно затворив за собой дверь.

Я сел на кровати, откинул балдахин и спросил:

– Тебе ведь нужны ещё деньги?

Слуга покосился на меч, что стоял у кровати, затем облизнул губы при виде монеты, что я крутил в пальцах, и наконец кивнул. Я усмехнулся:

– Отлично.

Пусть у меня так и не появился дистро, но теперь есть свои глаза и уши в замке. Но слуга был нужен мне не ради слухов, а ради одного вполне определённого дела.

Я Денудо, и у меня есть гордость.

Как и говорил матушке, разбойники у нас не перевелись, хотя я и ждал их целых три недели.

Словно устав прогуливаться по внешним переходам замка, присел на край окна, из которого открывался вид на гору, достал из-за пазухи книгу и принялся листать страницы. Но мои глаза лишь бесцельно скользили по буквам, я весь отдался слуху.

Слуга, что расправлял новый гобелен на стене, шептал себе под нос:

– Пришли из-за Быстрой, господин.

По виду из оголодавших крестьян. Наш, э-э-э, – слуга на миг сбился, вжал голову в плечи. – Ваш крестьянин, господин, шёл в гости и издалека заметил чужаков. Четверо их там, рубили топорами дверь в одну из хат. Гаэкуджа велел конюху седлать за два часа до рассвета, – кинув взгляд по сторонам, слуга добавил: – Это всё, господин.

Я молча встал, «позабыв» на подоконнике монету.

За речушкой Быстрой, которой только по недоразумению дали такое гордое название, лежали владения Малого дома Вораз.

Толстяка, как я его называю.

Отец с ним не очень ладит, как и я с его сыном, хотя когда-то их предки тоже были Денудо. Во времена, когда мы были просто Домом. Слабее Великого, но богаче и сильней Малого. Тогда у прадеда было три сына. И младший отделился, да ещё и не добыл себе земли на Играх Предков, а просто получил их от своего отца. Тогда-то Дом Денудо и стал Малым, разом потеряв лучшие и плодороднейшие земли.

И их получил слабейший из сыновей, третий по счёту рождения. Тот, кто даже не мог идти по пути меча и получил от Хранителя лишь четыре дара.

Даже я неплохо на прошлой ярмарке разбил нос сыну толстяка. Как бы он ни бахвалился отцом и своей силой, я доказал ему, в чьих жилах больше ихора.

Не знаю уж, как там у прадеда это всё случилось, но потомки этого третьего сына, принявшие имя Вораз, добра не нажили.