Кузня крови

Отец так и учил меня – нужно бить туда, где уязвимые точки: еда, вода, алтари. Именно так Великий дом Денудо потерял свой титул – восставшие крестьяне штурмом взяли наш главный замок и разрушили его алтарь. Но сейчас мне хотелось говорить не о наших заклятых соседях реольцах. И я вмешался в речь Атриоса, едва он закончил очередную мысль:

– Сабио, а какой стихией одаривал безымянный Предок правителей Валио?

В этот раз мелкая лесть не сработала. Атриос нахмурился, отрезал:

– Неважно. Мы увлеклись. Давай поговорим о том, как бы ты распорядился землями на севере Малого дома Денудо, молодой господин.

Итак?

На этот раз вздох я и не подумал сдерживать. Чем там распоряжаться? Предгорья, где сплошные камни и снег. Ладно, если не хочет рассказывать Атриос, у меня есть ещё одно место, где можно найти ответы.

Нужно только дождаться ночи.

На этот раз я не зажигал свечи и даже не пытался заснуть. Глаза сами закрывались, но я не переживал: тени разбудят, не дадут проспать до рассвета. Так и вышло.

Проснулся от того, что плечо ломило от холода, будто я улёгся спать на выстуженных морозом камнях.

В ухо привычно хрипели. Дёрнул плечом, отбрасывая тень, потянулся за свечой и пламенной искрой, поделкой какого-то адепта внешних техник. Она раньше, похоже, принадлежала Флайму. Я нашёл её там, наверху, на третьем этаже башни, завалившейся за мешок, на котором он и лежал.

Зажал её стержень между пальцев, согрел теплом своего тела и сильно стиснул. Кончик тут же заалел, и я ткнул им фитиль свечи.

Два удара сердца и он вспыхнул.

По коридорам спящего замка я шёл со светом. Если знать как, то можно много где пройти и не показаться на глаза ночной страже. Мой же путь и вовсе вёл в подвалы, которые никто и не думал охранять.

По пути, который мне указал Флайм, я шёл точно так, как он учил: бесшумно, избегая постов стражи и пряча огонь свечи, прикрыв фонарь полой плаща. Да и, если подумать, то и сам огонь добыт едва ли не его руками.

Не хватает только шагов Флайма позади – чтобы проверить, а верно ли действует молодой господин.

Словно нарочно сзади раздалось:

– Ха-а-с-сп…

В который раз мне отчётливо слышалось в этом задушенном хрипе слово «господин». Я обернулся и невольно передёрнул плечами в короткой дрожи. Одна из теней позади меня выросла, перегородив галерею, став гигантом в три человеческих роста, потянула ко мне свою руку-лапу.

Больше я не оборачивался. Пусть Флайм и сказал «подвал под восточной башней», но этот подвал очень велик.